Дикая орхидея прерий

Споро намазав несколько приличных кусков хлеба этим сыром и уложив на них куски своей ветчины, сунула их Фреду, севшему на скамью, откуда управляют фургоном. Налила в кружку чай, бухнула туда пару ложек того сладкого молока, отхлебнула сама. Обычный чай с сахаром и молоком. Поела сама, теперь надо покормить как-то девочку. Хорошо бы бульоном куриным, но где его в дороге возьмёшь? Дома у нее есть куры, сварит, а здесь? Небольшой кусочек хлеба намазал тем сыром, налила чай, но положила в него мед, он сейчас ей полезней. Вдвоем с Фредом заставили больную откусить и проглотить несколько кусочков.

Вот чай она выпила охотней, по- прежнему не открывая глаз. Фред запряг лошадей и в телегу, и в фургон, долго думал, как быть с верховым конем. Потом плюнул и привязал его к задку своей телеги.

- Знаешь, Фред, я, пожалуй, буду править фургоном. Все-таки она девушка, мало ли что может понадобиться. А ты, хоть и издали, но на мужчину походишь. И, кажется мне, что девушка не из наших краев. Смотри, и еда у нее необычная, и фургон подготовлен для дальних перегонов, и сама она не походит на наших женщин, больно уж красивая, как статуэточка.

И они двинулись. До их фактории они могли добраться к вечеру, но Анна ехала медленно, боясь растрясти больную девочку. Пару раз подкладывала топливо в печурку, теперь в фургоне было изрядно натоплено, это она чувствовала своей радикулитной спиной. Девушка вспотела во всех теплых одежках и под одеялом. Приходилось останавливаться, вытирать крупные капли пота тряпкой, смоченной в прохладной воде, вновь поить ее порошками. После она затихала, то ли погружалась в забытье, то ли просто засыпала. Анна вздыхала, нежно гладя девушку по голове.

Господь им с Фредом дал только одного сына, да в своем ковбойстве он ухитрился во время перегона скота на север, попасть на пути бешеного быка. Привезли парня домой изувеченного, ноги не ходили совсем, ну и прочее. Лекарь сказал, что все напрасно, Джимми никогда не встанет. И верно, несмотря на хороший уход, он угас через два года. С тех прошло уж более десяти лет. И вот наверху кто-то сжалился над материнским сердцем и послал ей утешение на склоне лет. Будет ей дочка. Что-то подсказывало Анне, что эта девочка никому не нужна на белом свете. А вот она ее выходит!

Домой они добрались в полной темноте. Вдвоем занесли девушку в дом, уложили в постель Джимми. Оставив Фреда затапливать печи в доме, обихаживать всю живность, Анна помчалась в дом врача, затарабанила в окно. Если он пьян, то поднять его очень сложно. А к вечеру он обычно напивался. Но сегодня вряд ли, ведь их не было весь день, а больше выпивку нигде не купишь, и они никого не предупредили о поездке. Так что шансы были. Наконец, высунулась заспанное лицо лекаря.