Дикая орхидея прерий

Надеюсь, больше вы не будете рыдать в обществе, иначе я сумею донести сей факт до семьи Морган.

Наступила полная тишина, только слышались судорожные иканья Фило. Девицы начали как-то потихоньку испаряться из этого окружения, типа, проходили они тут просто мимо, ничего личного. И тут за моей спиной послышался холодный голос леди Джоанны:

- Так, выходит, слухи о твоей помолвке, Фило, были правдивы, а на лорда Уэндома ты возвела напраслину? Как некрасиво! Думаю, твоему отцу должно быть стыдно за такую дочь!

Если я верно поняла, сенатору Уэббу будет высказано недовольство Председателем Сената.

Кто-то прикоснулся к моему плечу и такой знакомый голос сказал со смешком:

- Простите, леди, моя жена выросла на ранчо, и ковбойская прямота в ней прорывается!

Все облегчённо вздохнули, мол, что взять с провинциалки! заговорили о своем. Мы ещё немного походили по залу с этими бокалами в руках и через полчаса распрощались со сконфуженными хозяевами. Убей Бог, до сих пор не знаю, по какому поводу прием. Но нервы были на пределе, и я неожиданно для себя заснула в ландо, прислонившись к Джеральду.

Не помню, как она меня занёс на руках в спальню, как меня раздевала Хлоя. И спала до утра.

Глава 29

А через пару дней мы посетили премьеру в театре. Сам спектакль мне не понравился, актеры были загримированы до невозможности, как в итальянском дель-арте, говорили пронзительными, резкими голосами, главная героиня все время заламывала руки и пыталась взрыднуть. Но публика была в восторге. От себя самой. Мужчины блистали орденами и эполетами, женщины драгоценностями и страусинными перьями в причёсках. Когда они начинали перешептываться, прикрывшись веерами, и кивать друг другу головами, казалось, что стая кур о чем-то озабоченно квохчут.

Я не выдержала и рассмеялась. Джеральд поинтересовался, отчего это мне так весело? Я сказала об этой аналогии. Теперь уже хохочущих было двое, а вскоре к нам присоединилась и Джоанна Говард, заглянувшая в нашу ложу. Только успокоимся, но один взгляд на качающиеся перья в причёсках вызывали у нас новый приступ веселья. Дамы вокруг смутно понимали, что смеются над ними, но что именно так нас смешит понять не могли. Но не рисковали связываться с Джоанной. Одна только моя мама была искренне увлечена спектаклем, на фактории ведь самый верх искусства это канкан с задранными юбками от заезжего кордебалета. А тут люстры сверкают, дамы сверкают, актеры присутствуют и ""дают чувства"". Впрочем, я и сама глазела в настолько старинных театрах мне бывать не приходилось. Нет, в моей земной жизни в нашем городе тоже был старинный театр, не позднее середины девятнадцатого века, но он давно модернизирован.