Дороже всего на свете

Надо бы все удалить вместе с номером, но я почему-то этого не делаю. Чистый мазохизм. Рассматриваю внимательно фото, вчитываюсь в строки свидетельства о браке. Дамианис женился в тот промежуток времени, когда оставил меня на острове под присмотром Ярошевича. Понятно теперь, какие вопросы Леон решал.

Ненавижу!

Стоит огромных трудов не ответить Ванессе гадостями. А даже если отвечу, что это изменит? Однако унижать себя не позволю. Я хоть и должна Леону деньги, и от него зависит будущее моего отца, но со мной так нельзя.

Скриню сообщения, которые прислала Ванесса, и по электронной почте пересылаю Дамианису. Пусть посмотрит, чем его жена занимается.

«Я за тысячи километров от вас и никак вашему счастью не мешаю».

Ответа нет. Ожидаемо. Последняя наша встреча с Леоном началась ярко, со страстного секса, а закончилась отвратительно. Хотя, скорее всего, это еще не конец.

Я оказалась в сложной ситуации, стала заложницей обстоятельств. Отец замешан в преступных махинациях, именно Дамианису предстоит вывести его на чистую воду и передать дело в соответствующие органы. Папе как минимум светит срок. А как максимум… Не хочу даже думать.

Накинув на плечи кардиган, я выхожу на улицу. Нужно как-то успокоиться, перестать взращивать внутри ненависть к тому, кого однажды позволила себе полюбить. Это путь в никуда. Гнев и злоба отравляют, делая и без того тягостное существование на острове невыносимым. Это место подарило счастливые мгновения и в то же время разрушило меня до основания.

Впервые за долгое время даю волю слезам, и становится чуточку легче. Я заставляю себя забыть о том, что прочитала. Нет Ванессы. И ее ребенка тоже нет.

Сварив на кухне кофе, возвращаюсь к работе. В почте висит одно новое письмо. От Леона. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться как сумасшедшее.

«Я разберусь».

Всего два слова – и в душе опять слом, на глаза наворачиваются слезы. Столько времени отказывала себе в них, а сегодня сорвалась и не могу остановиться.

Наверное, подсознательно я ждала от Дамианиса хоть какого-то действия или разговора, но ничего этого нет. И вряд ли будет."

"Как только отец выплатит Леону долг, я уйду. Поскорее бы это произошло. Можно было бы найти способ и попробовать сбежать, где-нибудь скрыться, но боюсь навлечь этим на себя и отца еще больше проблем. Меня ведь, в общем-то, оставили в покое, не трогают, поэтому нет надобности лезть на рожон раньше времени.

Да и устала я. Безумно устала сопротивляться трудностям, которые свалились в последнее время. Остается смириться и пустить все на самотек. Погрузиться в работу и выучить уже наконец уроки, которые преподала жизнь.

Мужчинам нельзя верить. В принципе никому, кроме себя самой, доверять нельзя. А порой и смертельно опасно.

Утром через силу открываю глаза.