Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Хруст наверху подтвердил мрачные догадки — дверь у соседей точно такая же. Зомби ворвался внутрь, и не прошло и секунды, как напряженный воздух разорвал истошный женский крик и грохот падающей мебели и посуды. Сердце Томаша пустилось в галоп, когда от падения на пол двух сцепившихся друг с другом тел дрогнул потолок над его головой.

— Радек, что ты делаешь, прекрати! Отпусти-и-и!!!

Ого! Так это сосед. Значит, это он ломился к себе домой. Неужто ублюдки помнят, где живут? Иначе какого художника в недавнем прошлом добропорядочный пан Михалковский, известный как примерный семьянин, отец двух успешно эмигрировавших в Лондон детей, вдруг решил направиться именно в свою квартиру? Его женушка ведь сидела тихо, как мышка. Почему не полез в любое другое жилище? Почему, наконец, не пошел на улицу, где добыча вертится под носом?

Томаш с ненавистью к собственной трусости слушал, как Радослав расправлялся с женой. Он тешил себя мыслью, что все равно бы не успел — уже через несколько секунд Божена умолкла, а пару мгновений спустя стих и весь шум вообще.

На сей раз тишину прервал не кровожадный сосед — звук донесся из подъезда. Там кто-то нетвердо зашаркал по лестнице. Томаш догадался, что это первая жертва Михалковского очнулась после укуса. Забавно, эти зомби, похоже, нарочно не убивали своих жертв, обращая их в себе подобных. Или, может, Томаш еще просто не видел таких случаев. Кто-то писал, что иногда дело кончается смертью, но обычно зомби успокаивается, как только жертва перестает двигаться и, следовательно, сопротивляться. Во всем, что совершает какие-то действия, зараженные видели угрозу. Так что, выходит, достаточно встать неподвижно, и эти морды пройдут мимо? Ага, обязательно нужно попробовать.

Пора что-то предпринимать, причем немедленно. Чутье подсказывало, что шуметь не стоит ни в коем случае, поэтому идея включить телевизор и послушать новости отпадала — еле заставил мать вчера вечером оторваться от ящика, строго-настрого запретив ей включать его. Любой звук в установившемся повсюду безмолвии мог послужить приманкой для этих тварей — Томаш только что в этом убедился.

В Интернете на правительственных сайтах не было ничего нового — сидите дома, заприте двери, экономьте пищу и наберите побольше воды. О последнем Томаш, кстати, напрочь забыл, однако теперь ничто не заставит его открыть кран. Любым шорохом он боялся привлечь внимание соседа, затихшего в своих владениях наверху. Если этот ублюдок настолько умен, что помешает ему спуститься на этаж ниже и ворваться и сюда тоже? Выбивать двери он уже умеет на «ура», хоть каждую квартиру не обходи по очереди в поисках аппетитных выживших.

Томаш осторожно разбудил маму, сразу же прошептав ей на ухо, что шуметь нельзя.