Эрагон. Книги 1-4

Но потом по какой-то причине после двух с половиной лет сплошного кровопролития он снова закрылся в своем замке в Урубаене, где и находится с тех пор хоть не в таком одиночестве, как раньше, но явно сосредоточившись на решении очередной задачи, о которой никому ничего не известно. Пороков у него множество, но он никогда не опускался до распутства и невоздержанности, это наши шпионы установили вполне достоверно. А больше ничего мы выяснить не могли.

Глубоко задумавшись, Эрагон смотрел куда-то вдаль и ничего не видел перед собой.

Впервые все те истории о необычайном могуществе Гальбаторикса, которые он до сих пор слышал, начинали складываться в некую осмысленную картину. И в глубине его души зародилась слабая надежда, вселяющая оптимизм."

"«Ничего! — сказал он себе. — Я пока еще не знаю, как это сделать, но если нам удастся освободить все драконьи Элдунари, то Гальбаторикс будет не сильнее любого другого Всадника».

И хотя подобная перспектива отнюдь не казалась ему легкодостижимой, Эрагона утешало то, что у этого великого императора все же есть хоть одно слабое место, пусть даже совсем ничтожное.

И тут Эрагона вдруг посетила еще одна мысль.

— А почему, интересно, — спросил он, — ни в одной из историй о прошлом я никогда не слышал ни единого упоминания о драконьих сердцах сердец? Ведь если Элдунари так важны, сказители и ученые непременно должны были бы упоминать об этом!

Оромис погладил ладонью столешницу и спокойно ответил:

— Из всех тайн Алагейзии эта хранится наиболее тщательно. Даже среди моего народа, эльфов, она известна далеко не всем.

Драконы всегда стремились спрятать свои Элдунари от остального мира. Они поведали нам о них только после того, как между нашими народами был заключен договор, да и то разрешили узнать об этом лишь немногим избранным.

— Но почему?

«Ах, — снова вмешался Глаэдр, — мы и сами нередко восставали против соблюдения столь строгих правил, однако если бы тайна Элдунари стала известна всем, любой мерзавец с грязными мыслями мог бы попытаться завладеть таким Элдунари, и в конечном итоге кому-то это удалось бы.

Вот мы и старались всеми средствами предотвратить подобную случайность».

— Неужели нет какого-то способа, с помощью которого дракон мог бы защитить себя благодаря своему Элдунари? — спросил Эрагон.

Глаза Глаэдра блеснули ярче.

«Вполне уместный вопрос. Дракон, изрыгнувший свое Элдунари, но по-прежнему свободно распоряжающийся собственной плотью, может, конечно, защитить свое сердце с помощью когтей, клыков, хвоста и мощных крыльев.