Эрагон. Книги 1-4

Это было прекрасное, смертоносное оружие, но Эрагон с первого взгляда понял, что Рунона выковала его для бойца, использующего иные приемы боя, чем он сам, — этот стиль фехтования более полагался на рубящие и секущие удары, нежели более быстрая и более изящная техника боя, которой Эрагона научил Бром.

Как только пальцы Эрагона сомкнулись на рукояти Тамерлина, он понял, что и рукоять эта ему не подходит: она была слишком велика для его ладони. Он с сожалением опустил меч. Нет, Тамерлин не мог стать продолжением его руки, как это было с Зарроком! И тем не менее, несмотря на разочарование, Эрагон все же колебался, прежде чем окончательно отказаться от столь великолепного клинка.

Где еще мог он надеяться найти столь же прекрасный меч? Арвиндр, второй меч, о котором упомянул Оромис, находился в другом городе, в сотнях миль отсюда.

И тут он услышал мысли Сапфиры:

«Не бери его. В бою от него будут зависеть и твоя жизнь, и моя, а значит, оружие твое должно быть идеальным. Иного тебе и не нужно. И потом, мне очень не понравились условия, которые лорд Фиолр присовокупил к своему дару».

Эрагон, более не сомневаясь, решительно положил Тамерлин обратно на подставку. Затем извинился перед лордом Фиолром, объяснив, почему не может принять этот меч, и заметил, что узколицего эльфа это не слишком расстроило. Эрагону показалось даже, что в его суровых глазах мелькнуло нечто вроде глубокого удовлетворения, даже радости.

Из дома, принадлежавшего семье Валтарос, Эрагон с Сапфирой направились по глухим закоулкам лесного города к знакомому туннелю, образованному зарослями кизила, который вел к открытому атриуму в центре дома Руноны.

На выходе из туннеля Эрагон услышал звон молота, бившего по зубилу, и сразу увидел Рунону. Она сидела на скамье возле открытого кузнечного горна, установленного в центре атриума, и обрабатывала лежавший перед нею брусок из полированной стали. Что она из него вырубала, Эрагон пока понять не смог: брусок был еще совсем грубо обработан и ничего определенного в нем разглядеть было нельзя.

— Ну что, Губитель Шейдов, жив еще? — приветствовала его Рунона, не отрываясь от своего занятия.

Низкий голос ее звучал хрипло, как грубые мельничные жернова. — Оромис сказал мне, что ты лишился Заррока и его забрал себе сын Морзана.

Эрагон поморщился и кивнул, хотя эльфийка даже не смотрела в его сторону.

— Да, Рунонаэлда. Он отнял его у меня во время сражения на Пылающих Равнинах.

— Хм-м… — Рунона вновь принялась колотить молотом по зубилу, потом вдруг приостановила свое занятие и сказала: — Значит, тот меч нашел своего истинного хозяина.