Эрагон. Книги 1-4

Проходя мимо Сапфиры, он погладил ее по крылу и пожелал ей спокойной ночи, не в силах произнести больше ни слова. Она в ответ взъерошила ему волосы своим горячим дыханием и сказала:

«Не тревожься, маленький брат, я тут за всем присмотрю и все запомню».

На пороге дома Эрагон остановился и оглянулся: на краю дворика все еще стояли кошка-оборотень Мод и двое маленьких эльфов. Он приветственно помахал им рукой, и Мод улыбнулась в ответ, обнажив свои острые зубы. Холодок пробежал у Эрагона по спине, когда эльфийские дети посмотрели на него своими огромными, чуть раскосыми глазами, светившимися в темноте.

Но ни одного движения они так и не сделали. Эрагон, пригнувшись, нырнул в дверь, и его охватило одно желание: поскорее упасть на мягкую постель.

52. Всадник в полном вооружении

«Просыпайся, малыш, — разбудила его Сапфира. — Солнце уже взошло, и Рунона исходит нетерпением»."

"Эрагон резко поднялся, легко отбросив в сторону одеяла и отрешившись от своих снов наяву. Плечи и руки болели от вчерашних тяжких трудов. Он натянул сапоги, в нетерпеливом возбуждении застегнулся, поднял с пола перепачканный фартук и бросился вниз по искусно украшенной резьбой лестнице к выходу из круглого дома Руноны.

Небо уже светилось яркими отблесками зари, хотя атриум был еще окутан густой тенью. Рунону и Сапфиру Эрагон увидел возле горна и подбежал к ним, на ходу приглаживая волосы пальцами.

Рунона стояла, прислонившись к верстаку. Под глазами у нее набухли темные мешки, морщины на лице, казалось, стали еще глубже.

Меч лежал перед нею, завернутый в кусок белой ткани.

— Я совершила невозможное, — сказала старая эльфийка, и голос ее звучал хрипло, с надрывом.

— Я сделала меч, хотя поклялась, что никогда больше не стану этого делать. Более того, я сделала меч всего лишь за сутки и к тому же чужими руками! Но получилось совсем неплохо. Этот меч никак нельзя назвать жалким или убогим. Нет! Это самый прекрасный из всех мечей, какие мне когда-либо удавалось выковать! Я бы, конечно, предпочла поменьше пользоваться магией, но это, пожалуй, единственное, что меня смущает, да и то не слишком сильно, если учесть поистине превосходный результат нашей совместной работы. Вот, полюбуйся!

И Рунона сдернула ткань с меча.

Эрагон охнул: он был потрясен до глубины души.

Ему казалось, что за те несколько часов, что он проспал, Рунона в лучшем случае успеет изготовить к мечу простейший эфес с крестообразной гардой и, может быть, самые обыкновенные деревянные ножны. Однако меч, представший сейчас перед ним, был не менее великолепен, чем Заррок, Нёглинг и Тамерлин, а может, и прекраснее любого из них.

Клинок был упрятан в глянцевые ножны такого же темно-синего цвета, что и чешуя на спине у Сапфиры.