Эрагон. Книги 1-4

Тяжелая арбалетная стрела пронзила Мортенсона насквозь и все-таки сумела довольно сильно задеть Рорана. Мортенсон умер на месте, а тот, кто стрелял, успел уйти. Проклятие!

А через пять минут какой-то взрыв, возможно магиче­ского происхождения, убил еще двоих из его отряда, хотя эти люди успели только войти в какую-то конюшню, чтобы проверить, что там за шум.

Насколько Роран понимал, подобные «случайности» в этом городе — дело самое обычное. Нет сомнения, в боль­шей их части повинны агенты Гальбаторикса, но и жите­лей Белатоны тоже невинными назвать было нельзя — да и кто смог бы стоять, сложа руки, и смотреть, как вторгша­яся в их родной город армия захватывает их дома и имуще­ство, какие бы благородные цели вардены ни преследова­ли.

Он поскреб подбородок, пережидая, пока какой-то гном вытянет из лужи тяжело нагруженного коня, застряв­шего в жидкой грязи, и продолжил свои путь.

Подойдя к своей палатке, он увидел Катрину; она скло­нилась над тазом с горячей мыльной водой, пытаясь с по­мощью стиральной доски отстирать пропитанные кровью бинты. Рукава у нее были засучены выше локтя, волосы собраны в растрепанный пучок, щеки раскраснелись от усилий, и все же она никогда прежде не казалась Рорану такой прекрасной. Она служила ему утешением – утешением и убежищем — и уже одно то, что он ее видит, облегчило тяжкое напряжение, сковавшее его душу, и непреходящее ощущение беспомощности.

Заметив мужа, Катрина перестала стирать и бегом бро­силась ему навстречу, вытирая розовые от воды руки пе­редником. Роран раскрыл ей объятия, и она повисла у него на шее, прижимаясь к нему всем телом. Раненый бок тут же вспыхнул острой болью, и он, не выдержав, коротко застонал.

Катрина, разумеется, тут же разжала объятия и отпря­нула от него.

— Ой, я сделала тебе больно? — нахмурившись, спроси­ла она с тревогой.

— Нет… нет… Просто царапина.

Она не стала больше его расспрашивать, просто поце­ловала, теперь уже очень осторожно, и лишь смотрела на него полными слез глазами. Обнимая ее за талию, Роран наклонился и нежно поцеловал ее; у него не хватало слов, чтобы выразить, как он ей благодарен, как счастлив про­сто потому, что она с ним рядом.

Катрина переложила его левую руку себе на плечи, чтобы служить ему опорой, и повела к палатке.