Эрагон. Книги 1-4

Пусть тысячи пауков кусают его уши и узловатые пальцы!"

"— Да, но как все-таки у тебя это получилось? — потре­бовал более конкретного ответа Эрагон, думая о том, что такой прием мог бы оказаться весьма полезен в грядущих битвах, особенно в Урубаене.

Травница снова засмеялась.

— Что такое время, как не движение? А что такое дви­жение, как не жар? И разве жар и энергия — это не разные названия одного и того же? — Она рывком оттолкнулась от стены, подошла к Эрагону, ласково потрепала его по щеке и сказала: — Когда ты поймешь, что я хотела выразить этими словами, то поймешь и как я это сделала… Сегодня я уже не смогу правда воспользоваться этим заклинанием, если не хочу себя убить.

Это я тебе говорю на тот случай, если мы вновь наткнемся на целую толпу этих в черном. Вряд ли я тогда успею их всех разом прикончить.

Эрагон, с трудом подавив жгучее любопытство и жела­ние задать ей еще несколько вопросов, согласно кивнул и, сняв с одного из убитых рубаху и мягкий стеганый колет, надел их на себя. А затем, возглавив их маленький отряд, двинулся к дальнему концу коридора.

Но больше они никого не встретили во всем этом слож­ном переплетении бесконечных комнат и коридоров.

Прав­да и никаких следов своих исчезнувших вещей тоже не об­наружили. Эрагон, хоть и был рад, что они пока остаются незамеченными, все же с тревогой думал, что все это очень странно — ведь в этих коридорах им не встретились даже слуги. Он очень надеялся, что, освобождаясь от оков, они случайно не включили какой-нибудь тайный механизм, спо­собный оповестить жрецов, что их пленники бежали.

В отличие от тех, казавшихся заброшенными, поме­щений, которые они видели до того, как на них напали, теперь им попадались залы, обставленные красивой мебе­лью, с гобеленами на стенах и многочисленными странны­ми приспособлениями, сделанными из бронзы и хрусталя, о назначении которых Эрагон даже не догадывался.

Не однажды увиденные им рабочие столы и книжные полки привлекали его внимание, искушая остановиться и посмотреть, но каждый раз он заставлял себя воспроти­виться этому желанию. Сейчас, разумеется, было не время разбираться в пожелтевших старых свитках и документах, какими бы интересными и загадочными они ни казались.

Анжела сама выбирала, куда им идти, если перед ними открывался не один, а несколько проходов, но при этом впереди всегда оставался Эрагон. Он крепко сжимал в руке перевитую проволокой рукоять Колокола Смерти — настолько крепко, что порой у него даже руку начинало сводить.

Довольно скоро они добрались до прохода, заканчивав­шегося винтовой каменной лестницей, постепенно сужав­шейся кверху. У входа на лестницу стояли двое послушни­ков, держа в руках точно такие рамы с колокольчиками, какие Эрагон видел и раньше.