Эрагон. Книги 1-4

Седла на ней не было, и острые края драконьих чешуй тут же впились ему в ляжки. Это «замеча­тельное» ощущение он хорошо запомнил еще со времен их первого совместного полета.

— Нам нужен Даутхдаэрт, — крикнул он Арье.

Она кивнула и бегом бросилась к своей палатке, кото­рая находилась примерно в сотне футов оттуда на восточ­ном краю лагеря.

Еще чьи-то мысли, но не Сапфиры, коснулись сознания Эрагона, и он тут же поставил защитный барьер, но потом понял, что это Глаэдр.

«Я помогу,—сказал старый дракон, и в его голосе Эрагон почувствовал жуткий клокочущий гнев, направленный на Торна и Муртага.

Этот гнев, казалось, сам по себе способен дотла сжечь весь окружающий мир. — Эрагон и Сапфира, вы должны объединить ваши мысли с моими; а также и ты, Блёдхгарм, и ты, Лауфин, и все остальные эльфы. Дайте мне возможность видеть вашими глазами, слушать вашими уша­ми, чтобы я мог советовать вам, как поступить, чтобы я мог поделиться с вами своей силой в случае нужды».

Сапфира прыгнула вперед; она как бы полулетела над рядами палаток, устремляясь к огромной рубиновой туше Торна. Эльфы следовали за нею по земле, убивая тех сол­дат Гальбаторикса, что попадались им навстречу.

Дракониха вскоре взлетела, и теперь у нее было яв­ное преимущество в высоте, поскольку Торн все еще оста­вался на земле. Она под углом ринулась на него сверху, намереваясь, как понял Эрагон, упасть ему на спину и вце­питься ему в шею своими клыками, но красный дракон, заметив, что она пикирует на него, оскалился, изогнулся и повернулся ей навстречу, присев, как это делает малень­кая собачонка, если на нее нападает более крупная.

У Эрагона хватило времени лишь заметить, что в сед­ле у Торна никого нет, а потом красный дракон встал на дыбы и ударил Сапфиру мощной передней лапой.

Раздался какой-то подозрительный шелестящий звук, во мраке блес­нули странно белые когти Торна, и Сапфира метнулась в сторону, уходя от удара.

Земля и небо закачались перед Эрагоном и поменялись местами; он обнаружил, что висит над лагерем вниз голо­вой, а острый шип, которым увенчаны были крылья Сап­фиры, в клочья разодрал чью-то палатку.

Она так резко развернулась, что Эрагон опять чуть не слетел у нее со спины; ляжки его скользили по чешуе, и он, изо всех сил стиснув ноги, крепче вцепился в шип у нее на шее.

И все же Сапфира совершала такие неожиданные по­вороты и кульбиты, что уже через пару секунд Эрагон по­чувствовал, что кувырком летит куда-то по воздуху, толком не понимая, где верх, а где низ.

Но даже падая, он не выпустил из рук Брисингр и ухи­трился не напороться на его острие; несмотря на магиче­скую защиту, этот меч все же способен был нанести ему тяжкое увечье, ибо такова была сложная магия, применен­ная к нему оружейницей Рюнён.