Эрагон. Книги 1-4

Это самый простой способ завоевать их расположение. Они будут напуганы и растеряны, когда ты скажешь, что Насуада похищена. Дай им уверенность, в которой они так нужда­ются, и они пойдут за тобой куда угодно, даже во дворец Гальбаторикса».

Но, несмотря на то что Роран искренне пытался под­бодрить его, Эрагон по-прежнему чувствовал себя очень неуверенно. Ему редко доводилось обращаться к столь большому Собранию народа, в лучшем случае перед ним оказывалось несколько рядов воинов. И сейчас, когда он смотрел на огромную толпу стоявших перед ним дочерна загорелых, истерзанных боями воинов, ему казалось, что легче в одиночку сразиться с сотней врагов, чем вот так стоять перед толпой и ждать, что непременно будешь об­речен на всеобщее неодобрение.

"Пока он не открыл рот и не начал говорить, он не знал, что именно скажет собравшимся. Но стоило ему начать, слова сами полились у него изо рта, но он был так напря­жен. что не особенно запомнил, что именно сказал. Все вы­ступление перед варденами казалось ему потом словно оку­танным неким туманом; больше всего ему запомнились жара и стоны варденов, когда они узнали о судьбе Насуады.

И стражники тут же окружили их всех плотным коль­цом, заслонив от толпы и отгоняя тех, кто непременно же­лал лично поговорить с Эрагоном.

— Хорошо сказал, Эрагон! — похвалил его Орик, хлоп­нув по плечу.

— Правда? — с недоверием спросил Эрагон, испытывая легкое головокружение.

— Ты был в высшей степени красноречив, — подтверди­ла Арья.

Эрагон лишь пожал плечами; он был растерян. Его смущало то, что Арья знала почти всех предводителей вар­денов и прекрасно понимала, что Аджихад или Дейнор, предшественник Аджихада, выступили бы гораздо лучше, и не думать об этом он не мог.

Орик потянул его за рукав. Эрагон наклонился к нему, и гном очень тихо, так что шум толпы почти заглушал его голос, сказал:

— Я надеюсь, что цель твоего путешествия — что бы это ни было — стоит такого риска, дружище. Будь осторожен, береги себя и никому не позволяй прикончить ни тебя, ни Сапфиру.

— Я постараюсь, — улыбнулся Эрагон, и тут Орик уди­вил его: он схватил его за руки и, притянув к себе, заклю­чил в грубоватые объятия.

— Пусть Гунтера хранит тебя в пути и на острове, — ска­зал он. А потом, шлепнув ладонью по боку Сапфиры, при­бавил: — И тебя, Сапфира, пусть хранит наш бог! Благопо­лучного вам обоим путешествия!

Сапфира ответила ему негромким доброжелательным гудением.

Эрагон смотрел на Арью и никак не мог придумать, что бы сказать ей на прощание, кроме самых банальных слов.