Эрагон. Книги 1-4

Все присутствующие эльфы и драконы отдали ему свою силу. Эта энергия прошла сквозь него, точно крутя­щийся бешеный вихрь. С ее помощью Эрагон произнес за­клинание, которое оттачивал уже несколько дней.

Это было такое заклинание, какого никто не произно­сил уже многие сотни лет: чары, сходные с той старинной магией, что существует глубоко в жилах земли и костях гор. И с помощью этого заклинания Эрагон осмелился сделать то, что до этого делалось лишь однажды — он вы­ковал новый договор между драконами и Всадниками. Он связал с драконами не только эльфов и людей, но также гномов и ургалов.

Пока он произносил последние слова этого могуще­ственного заклятия и тем самым как бы скреплял его не­кой печатью, в воздухе и на земле явственно ощущался не­кий трепет. Эрагону казалось, будто все вокруг него — а, возможно, и во всем мире — пришло в движение, оставив свои привычные места. Это заклинание совершенно ли­шило сил и его, и Сапфиру, и других драконов. Когда он его завершил, то испытал невероятную радость и понял, что сделал нечто великое и это, возможно, самый большой подвиг в его жизни.

Арья настояла на том, чтобы был устроен еще один пир в честь этого события. И хоть Эрагон чувствовал себя чрезвычайно усталым, он все же от души веселился и был счастлив составить компанию Арье, Рорану, Катрине и ма­ленькой Измире. Однако посреди пира вся эта еда, музыка, веселье вдруг показались ему чрезмерными, и он, извинив­шись, вышел из-за стола.

«Как ты себя чувствуешь? — спросила Сапфира, устро­ившаяся вместе с Фирненом в дальнем конце стола.

Он улыбнулся ей:

«Мне просто нужно немного побыть в тишине. Я скоро вернусь».

И он, скользнув прочь, медленно пошел среди велича­вых сосен, всей грудью вдыхая холодный ночной воздух.

В сотне шагов от того места, где стояли праздничные столы, Эрагон увидел худого эльфа с приподнятыми плеча­ми, который сидел, опершись спиной о массивный древес­ный корень и отвернувшись от пирующих. Эрагон свернул в сторону, чтобы не беспокоить эльфа, однако, случайно взглянув ему в лицо, узнал его.

Это был совсем и не эльф, это был бывший мясник Слоан."

"От неожиданности Эрагон остановился с ним рядом. Он совсем позабыл, что Слоан — отец Катрины — нахо­дится в Эллесмере. Мгновение поколебавшись и споря с самим собой, он все же тихими шагами приблизился к нему.

Как и в последний раз, когда Эрагон его видел, Слоан носил тонкую черную повязку, скрывавшую его пустые глазницы. Из-под повязки текли слезы, лоб был нахмурен, а худые руки мучительно стиснуты.