Эрагон. Книги 1-4

Хриплым, полным отчаяния голосом она сказала:

— У этой малютки нет родителей, и некому позаботиться о ней, кроме меня, но я уже стара и слаба. Благослови её, о, могущественный Аргетлам! Благослови её, и пусть ей улыбнётся счастье!

Эрагон оглянулся на Орика, надеясь получить от него какую-нибудь подсказку, но гном взирал на происходящее весьма сдержанно. Толпа примолкла. Все ждали, что ответит Эрагон. А старуха по-прежнему неотрывно смотрела на него и молила:

— Благослови её, Аргетлам, благослови!

Эрагон никогда никого не благословлял. В Алагейзии к таким вещам относились очень серьёзно: ведь благословение легко может обернуться проклятием, а не благом, особенно если даётся с дурными намерениями или неправильно.

— Благослови же её, Аргетлам! — требовала старуха. И он решился, но никак не находил нужных слов.

В голову ничего не приходило, пока он не вспомнил, что лучше всего обратиться к языку древних. Да, это будет настоящее благословение, данное не просто могущественным Всадником, но и с помощью слов, воплощающих не меньшую силу.

Эрагон наклонился к ребёнку, стянул перчатку с правой руки и, положив ладонь на лоб младенца, произнёс нараспев:

— Атра гюлай уни лиан таутхр оно у натра оно вайзе скёлир фра раутхр! Пусть удача и счастье сопутствуют тебе и пусть все беды обходят тебя стороной!

Произнеся эту фразу, он вдруг почувствовал знакомую слабость, как после использования магии. Он медленно натянул перчатку и сказал, обращаясь к старухе:

— Это единственное, что я могу сделать для твоей девочки. Если какие-то слова и способны отвратить от неё беду, то именно эти.

— Благодарю тебя, Аргетлам! — прошептала старуха, кланяясь, и принялась уже снова укутывать ребёнка в тряпьё, но тут Сапфира, фыркнув, вдруг вытянула шею, и голова её нависла прямо над малышкой. Старуха, похоже, даже дышать перестала от страха. А Сапфира легко коснулась лобика девочки носом и сразу же опять подняла голову и слегка отодвинулась.

Толпа ахнула: на лбу девочки в том месте, где его коснулась Сапфира, звёздочкой светилось белое пятнышко — такое же, как «гёдвей ингнасия» на ладони у Эра-гона.

А Сапфира с Эрагоном на спине тут же взлетела, зевак так и отбросило назад мощным порывом ветра, поднятого её могучими крыльями. Когда земля была уже далеко внизу, Эрагон перевёл наконец дыхание и, обняв дракониху за шею, спросил:

«Что это ты сделала?»

«Я дала этой девочке надежду. А ты дал ей будущее».

Внезапно Эрагон ощутил страшное одиночество — несмотря на то, что Сапфира была рядом.