Эрагон. Книги 1-4

Он понимал, что простого голоса рассудка недостаточно, чтобы убедить людей покинуть деревню; тут нужен поистине мессианский накал, умение пробудить нужные эмоции, заставить людей почувствовать необходимость бросить нажитое ради спасения собственной жизни. Недостаточно и просто поселить в их душах страх — известно ведь, что именно страх зачастую заставляет тех, кому грозит опасность, сражаться из последних сил. Скорее, нужно попытаться внушить людям, что это единственный разумный выход; убедить их, как в этом убедился и он сам, что борьба вместе с варденами против тирании Гальбаторикса — самое благородное занятие на свете.

Но этот путь требовал такой страсти и такой самоотдачи, которым нипочём ни трудности, ни страдания, ни сама смерть.

Перед мысленным взором Рорана стояла Катрина, бледная, похожая на призрак, с мрачными глазами цвета янтаря. Он помнил жар её кожи, слабый аромат волос, и то, как это было прекрасно — лежать с нею рядом под покровом темноты. Затем, точно за спиной у Катрины, перед ним прошла его семья, друзья, все, кого он знал в Карвахолле, живые и мёртвые. «Если бы не Эрагон… если бы не наша семья… раззаки никогда не пришли бы сюда.

Вдохновлённый этой мыслью, Роран встал с постели, отчего изувеченная рука тут же отозвалась жгучей болью, и, держась за стену, сделал несколько шагов. «А что, если правая рука у меня отсохнет и перестанет действовать?» Прогнав эту мысль, он терпеливо ждал, но боль не утихала, и тогда, стиснув зубы, он заставил себя выпрямиться и вышел из комнаты.

Илейн складывала в прихожей полотенца. Она даже вскрикнула от изумления, увидев его:

— Роран! Что это ты…

— Идём, — прорычал он, проходя мимо неё.

В дверях своей комнаты показался встревоженный Балдор.

— Роран, тебе ещё не стоит вставать. Ты слишком много крови потерял. Давай я помогу тебе…

— Идём.

Роран слышал за спиной их шаги. На крыльце стояли и разговаривали Хорст и Олбрих. Они тоже в полном изумлении воззрились на него.

— Идёмте.

И он, не отвечая на бесконечные вопросы, спустился с крыльца в вечерние сумерки. Великолепные перистые облака над головой ещё сияли золотом и пурпуром заката.

"Во главе своего маленького отряда Роран, сильно прихрамывая, вышел на околицу Карвахолла. С его губ слетало лишь одно слово: «идём», и односельчане, мужчины и женщины, покорно следовали за ним. Прихватив у стены из древесных стволов факел, Роран снова двинулся к центру деревни. Там он воткнул факел в раскисшую от дождей землю и, в призывном жесте подняв левую руку, проревел:

— ИДЁМТЕ СО МНОЙ!

Голос его колоколом разносился по деревне.