Эрагон. Книги 1-4

Вокруг нижней ветви дерева обвился побег ипомеи с тремя бархатно-чёрными цветками, которые были сейчас закрыты.

Дунув на них, Арья прошептала:

— Откройтесь!

Лепестки с лёгким шелестом развернулись, показав свою чернильно-синюю внутреннюю сторону и полные золотистого нектара тычинки. Казалось, кусочек звёздного неба таится в центре каждого цветка, постепенно светлея к краям и обретая золотистый оттенок — как в тот час, когда ночь сменяется утром.

— Разве это не самый прекрасный и очаровательный из всех цветов? — спросила Арья.

Эрагон посмотрел на неё, остро чувствуя её близость, и сказал:

— Да… он прекрасен.

«Эрагон!» — воскликнула Сапфира.

Арья внимательно на него посмотрела, и он первым отвёл глаза. Когда же он снова осмелился взглянуть ей в лицо, то с ужасом увидел, что на губах её играет лёгкая улыбка, словно его слова её всего лишь позабавили.

— Как это мило с твоей стороны, но, по-моему, ты слишком добр, — тихо сказала она и, чуть приподнявшись на цыпочки, коснулась дивного цветка.

Эрагон, неловко переступая с ноги на ногу, пробормотал в ответ нечто невразумительное; он был смертельно оскорблён тем, что она не восприняла его слова серьёзно. Больше всего ему хотелось сейчас стать невидимым; он даже подумывал, не применить ли для этого магию.

Но, взяв себя в руки, резко выпрямился и сказал:

— Пожалуйста, извини нас, Арья Свиткона, но уже слишком поздно.

Арья опять ласково улыбнулась и сказала:

— Конечно, Эрагон, я все понимаю. — Она проводила их до главного входа и уже в дверях пожелала им спокойной ночи.

«И тебе доброй ночи», — откликнулась Сапфира. А Эрагон, преодолевая смущение, все же спросил:

— Мы завтра с тобой увидимся? Арья покачала головой:

— Завтра я, скорее всего, буду занята. — И двери закрылись, отсекая её от Эрагона; он успел лишь увидеть, что она повернула в сторону дворца.

Низко припав к земле, Сапфира ткнула Эрагона мордой в бок:

«Прекрати свои сны наяву и садись ко мне на спину».

"Взобравшись по её передней левой ноге, он занял своё привычное место и ухватился за торчавший перед ним шип. Сапфира расправила крылья, сделала несколько шагов по земле и спросила:

«Как же ты можешь ругать меня за то, что я неподобающим образом веду себя с Глаэдром, если и сам поступаешь ничуть не лучше? И о чем ты только думал?»

«Ты же знаешь, как я к ней отношусь», — проворчал Эрагон в ответ.