Эрагон. Книги 1-4

Точно ветерок, что предвещает грозу, эта песнь пролетела по рядам подхвативших её эльфов; казалось, поёт один человек, голос которого звучит необычайно мощно, ибо он одержим одной-единственной мыслью, одной-единственной целью… Эрагон вдруг обнаружил, что поёт вместе со всеми, не зная слов, но захваченный неумолимым ритмом. Он слышал, что Сапфира и Глаэдр тоже подпевают. Могучий ритм дрожью отдавался в его костях, отчего по всему телу у него ползли мурашки. Эрагону казалось, что даже воздух вокруг начал мерцать, повинуясь исходящим от поющих энергетическим волнам.

Все быстрее и быстрее кружились Идуна и Нёйя; вскоре их ног не стало видно в облаке поднятой пыли; волосы вихрем летели у них за спиной, тела их блестели от пота, однако они все убыстряли темп, доведя его до нечеловеческой быстроты, и музыка, следуя за ними, вознеслась вдруг к какому-то безумному взрыву — к последним словам магического песнопения, — и тогда татуировка вдруг вспыхнула ярким светом, и дракон ожил. Сначала Эрагон решил, что это ему просто кажется, однако дракон открыл глаза, моргнул, поднял крылья и щёлкнул клыками.

"

"Из пасти его вырвался язык пламени. Он рванулся вперёд, отрывая своё тело от кожи Хранительниц, взвился в воздух и воспарил над поляной, хлопая крыльями. Однако кончик его хвоста был по-прежнему прикреплён к щиколотке Идуны, словно светящаяся пуповина. Гигантский ящер устремился к чёрным небесам, испуская чудовищный рык и словно напоминая присутствующим о былой славе своего народа. Потом дракон неожиданно развернулся и завис над поляной, оглядывая эльфов недобрыми глазами.

К тому времени, когда взгляд дракона добрался до него, Эрагон уже понимал: это не видение, а живое существо, вызванное из небытия и управляемое магией.

Пение Сапфиры и Глаэдра звучало все громче, перекрывая все прочие звуки. А в вышине призрак их собрата, совершив вираж, скользнул вниз, задевая эльфов своими невесомыми крыльями, и приземлился возле Эрагона, обволакивая его своим колдовским взглядом и словно втягивая в себя. Движимый неясным инстинктом, Эрагон поднял правую руку, испытывая знакомое покалывание на ладони, и в ушах его прозвучал громовой, даже какой-то обжигающий голос:

«Прими наш дар, дабы иметь силы совершить то, что тебе предначертано судьбой».

Дракон склонил голову и кончиком носа коснулся ладони Эрагона — ровно там, где сиял гедвёй игнасия. Проскочила искра, и Эрагон замер, потому что волна раскалённого жара пронизала все его тело, испепеляя внутренности. Перед глазами возникла красно-чёрная пелена, а шрам на спине словно вспыхнул огнём, как если бы к нему приложили раскалённое клеймо. Пытаясь спастись, Эрагон отключил сознание, и благодатная тьма поглотила его.