Эрагон. Книги 1-4

 — Наша судьба ещё вполне может перемениться, если у тебя хватит ума придержать язык и не орать, как последняя лавочница!

На сей раз она ответила спокойно, ледяным тоном:

— Хорошо, я подожду в столовой, раз уж ты так хочешь, дорогой муженёк. Но если ты не соизволишь и за ужином со мной объясниться, учти: я немедленно покину этот проклятый дом и никогда больше сюда не вернусь! — И звуки её шагов затихли вдали.

Убедившись, что жена Джоада ушла, Роран отвёл кинжал от горла хозяина дома и вернул оружие Нолфаврелю, а сам снова уселся в кресло, приставленное к двери.

Джоад кисло глянул в его сторону, потёр шею и спокойно заметил:

— Если мы так и не достигнем взаимопонимания, вам лучше меня убить: это проще, чем мне потом объяснять Хелен, почему я на неё наорал.

— Мои соболезнования, Длинноног, — насмешливо заметил Лоринг.

— Она не виновата… во всяком случае, не очень… Она просто не понимает, почему на нас свалилось сразу столько несчастий, — вздохнул Джоад. — Скорее, это я виноват — я ведь так и не посмел ей все рассказать…

— Рассказать о чем? — вмешался Нолфаврель.

— Что я агент варденов. — От этого внезапного признания все прямо-таки остолбенели. Джоад помолчал и спокойно продолжил: — Вероятно, мне следует начать с самого начала. Скажи, Роран, тебе в последние месяцы не приходилось слышать, что у нас появился новый Всадник и что он выступил против Гальбаторикса?

— Да, такие слухи ходили, но ведь не всегда можно верить слухам.

Джоад опять помолчал.

— Не знаю, как лучше сказать… Дело в том, что в Алагейзии действительно появился новый Всадник.

Это твой брат, Эрагон. «Камень», который он нашёл в горах Спайна, на самом деле был драконьим яйцом. А я много лет назад помог варденам украсть это яйцо у Гальбаторикса. Дракон, вернее, дракониха проклюнулась из яйца, когда оно находилось у Эрагона, и он назвал малышку Сапфирой. Поэтому раззаки и приходили в долину Паланкар: они искали его и новорождённого дракона. А потом они снова явились туда, ибо уже знали, что Эрагон перешёл на сторону врагов Империи и превратился в её непобедимого врага. Гальбаторикс рассчитывает, что, захватив вас, он сумеет загнать в угол и Эрагона.

Роран откинул голову назад и разразился таким хохотом, что на глазах у него выступили слезы. Лоринг, Биргит и Нолфаврель смотрели на него почти с ужасом, но Рорану было наплевать. Он смеялся, потому что умозаключения Джоада казались ему попросту смехотворными. И одновременно потому, что чувствовал: как это ни ужасно, но, похоже, Джоад все же сказал истинную правду.