Эрагон. Книги 1-4

Дракониха приземлилась прямо у них за спиной, едва не задев их крыльями и подняв небольшой снежный вихрь. Когда она заходила на посадку, кружа над домом, чешуя её так и сверкала синими искрами.

Бром шагнул ей навстречу, лицо его было торжественным и безмерно счастливым, глаза сияли, и Эрагон заметил, как по щеке старика сползла слеза, скрывшись в седой бороде. Он довольно долго молчал и лишь тяжело вздыхал, глядя на Сапфиру. Она тоже молча смотрела на него. Потом Эрагон услышал, что Бром как будто что-то бормочет, и навострил уши.

— Значит… все начинается снова! — услышал он.

 — Вот только чем, где и когда оно закончится? Увы, пелена застилает мне взор! И я не знаю, станет ли это великой трагедией или фарсом… Все возможно. Но что бы ни случилось, моя позиция остаётся неизменной, и я…

Он вдруг умолк, потому что Сапфира с гордо поднятой головой подошла к ним вплотную. Эрагон, сделав вид, что не слышал ни слова, бросился к ней на шею. Он чувствовал, что теперь они стали ещё ближе друг к другу, но, одновременно, и самостоятельнее. Погладив Сапфиру, он ощутил знакомое покалывание в том пятне на ладони, и мысли их снова соприкоснулись.

Дракониха явно сгорала от любопытства."

"«Я впервые вижу рядом с тобой другого человека, если не считать Гэрроу, — сказала она. — Но Гэрроу был тяжело ранен и ничего не сознавал».

«Но ты же видела людей моими глазами», — возразил Эрагон.

«Это не одно и то же». Сапфира наклонилась, повернув свою длинную морду так, чтобы удобнее было рассматривать Брома, и уставилась на него своим огромным синим глазом. «А вы, люди, очень забавные существа», — заявила она, критически изучая старика. Бром стоял как вкопанный. Сапфира по-собачьи обнюхала его, и он протянул к ней руку.

Она медленно приблизила к нему морду и позволила коснуться своего лба. Потом, всхрапнув, резко отскочила от Брома и спряталась за Эрагона. Хвост её нервно взметнулся и несколько раз ударил по земле.

«В чем дело?» — спросил Эрагон.

Она не ответила.

Бром повернулся к нему и тихо спросил:

— Как её зовут?

— Сапфира. (Странное выражение промелькнуло на лице Брома, и он так сильно стиснул в руке набалдашник своего посоха, что побелели костяшки пальцев.) — Из всех имён, которые ты мне перечислил, — пояснил Эрагон, — это было единственным, которое ей понравилось.

И по-моему, оно ей очень подходит.

— Это точно, — рассеянно кивнул Бром. Но голос его прозвучал как-то странно. Что было в нем — горечь утраты? удивление? страх? зависть? — Эрагон определить не смог. Вполне возможно, впрочем, что ни одного из перечисленных чувств Бром и вовсе не испытывал.

Старик долго молчал, потом наконец откашлялся и торжественно обратился к драконихе:

— Приветствую тебя, о Сапфира! Для меня знакомство с тобой — большая честь и радость.