Физрук

В драках все начали вдруг махать ногами, нунчаки стали строгать самодельные и носить их с собой под курткой… Но еще никто карате не запретил. Так что пока эта моя слава ничем не плохим грозит…

— Интересно там было? — спросила Серафима Терентьевна.

— Где?

— На Олимпиаде?

Врать не хотелось, но ссылаться на внезапную амнезию — глупо. И я пошел на хитрость.

— Да я почти ничего не видел, — сказал я. — Тренировки, соревнования, снова тренировки.

— А мы у себя в городе устроили олимпийскую эстафету, — с присущим ей энтузиазмом принялась рассказывать Симочка. — Райком комсомола поддержал.

Вышли все — школьники, учащиеся техникума, комсомольцы завода… У нас были — бег на короткую и длинную дистанцию, прыжки в длину, плавание… Очень весело получилось…

— Не сомневаюсь.

— Нет, ну мы, конечно, не настоящие спортсмены, но ведь главное — не победа, а участие. Верно?

Я кивнул. Мне захотелось уже, чтобы мы поскорее пришли. К счастью — осталось только двор пересечь и на нужный этаж подняться. У порога старшая пионервожатая отняла у меня коробку с тортом и вручила цветы. Когда я позвонил в дверь, та распахнулась и сердце мое екнуло.

Вот уж не ожидал. Она что — и впрямь сестра директорской супруги или они всю учительскую пригласили сегодня?

— О, гости! — не моргнув глазом, воскликнула химичка. — Заходите, коллеги!

Мы переступили порог.

— Здравствуйте, Екатерина Семеновна! — как ученица поздоровалась с нею моя спутница.

— Здравствуйте-здравствуйте… — пробормотала та, повернулась в сторону кухни и крикнула: — Глашенька, гости пришли!

— Развлеки их пока, Катенька! — откликнулась хозяйка.

— Всенепременно! — пообещала химичка, облизывая меня взглядом.

Серафима Терентьевна перехватила этот взгляд и сразу поскучнела. При этом сделала несколько странный, с моей точки зрения, ход. Она поставила на обувную тумбочку коробку, скинула туфельки и плащик, забрала торт и направилась на кухню. Оставив меня наедине со своей потенциальной соперницей.

— Для кого цветы? — томно осведомилась Екатерина Семеновна.

— Для — хозяйки.

— Ну тогда давайте их мне, в вазу поставлю, — сказала она. — У Глаши руки сейчас все-равно заняты. А у меня — свободные…"

"И в доказательство она схватила меня в районе ширинки.

Хорошо так схватила, со знанием дела. Интересно, какой идиот ляпнул, что в СССР секса не было? Выручил меня хозяин. Когда отворилась дверь кабинета, химичка выпустила мое причинное место и отняв букет, удалилась в сторону гостиной.

— Приветствую! — воскликнул Пал Палыч, протягивая мне руку.

— Добрый день!

— Проходите ко мне, Александр Сергеевич, — сказал он. — Пока женщины хлопочут, мужчины могут спокойно пообщаться…

С этим я был совершенно согласен. Я скинул ветровку, разулся и мы прошли в кабинет.