Физрук

Увы, я был учителем физкультуры и поэтому, когда основная часть отряда оросила окрестные заросли, скомандовал:

— На зарядку, стано-овись!

Нет, что ни говори, хороша штука привычка подчиняться. И мои оболтусы и Симочкины активистки построились. Причем — именно для зарядки. Ну а дальше, как положено. На месте шагом марш. Ноги на ширине плеч, руки над головой, наклоны корпусом вправо и влево. Наклоны вперед. Кончиками пальцев рук касаемся пальцев ног. Приседаем. Подействовало. Повеселели. А от костра уже тянуло вкусным дымком. Суп из пакетиков. Со звездочками. Как я его любил в детстве, куда больше, чем материнские борщи.

Дурак.

После завтрака принялись сворачивать лагерь. Поход продолжался. Упаковав пожитки в полегчавшие рюкзаки, мы покинули лощину и двинулись в сторону маячивших вдали возвышенностей. Признаться, понятия не имел, что в этих краях имеются горы. Хотя горы, наверное, сильно сказано. Холмы, увенчанные скальными останцами, но все равно — интересно. Почва стала каменистой, под ноги то и дело подворачивались языки щебня — последние следы древних оползней.

Я в геологии не шарю, но даже мне стало понятно, что здесь когда-то высились отроги горного хребта, ныне стертого выветриванием, как зубы старого мерина.

Хотя, судя по ржавеющим среди камней железкам, к разрушению оного приложили усилия и люди. Ведь то, что ветер, дожди и время совершают в течение миллионов лет, люди проделывают за пару столетий. Мои догадки вскоре получили подтверждение. Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы подсушить потные затылки, наш проводник, Григорий Емельянович, объявил привал.

Отряд с радостью покидал рюкзаки и повалился в траву. Кто-то принялся сосать чай из термосов или воду из фляжек, кто-то намылился покемарить.

А военрук решил блеснуть эрудицией. Он уселся на валун, чтобы его могли видеть и слышать все. Мне его не хотелось ни видеть, ни слышать. Достаточно было и того, что придется провести единственный выходной в компании его и старшей пионервожатой, а также — наших общих подопечных.

Петров был иного мнения. Он намеревался просветить присутствующих о промышленной истории края. Начал с казака Сермяжки и немецкого геолога Шлехтера, о которых я уже слышал от местного литературного классика Третьяковского.

По словам военрука, они высадились примерно в том же месте, где мы ночевали. Немец предположил, что в этих краях может обнаружится железная руда, и по приказу главаря ватаги, взяв с собой несколько лихих рубак, отправился в Каменный Лог, где впоследствии и началась добыча.

Шлехтер и впрямь нашел несколько образцов, которые по его мнению заслуживали внимания, но сопровождающие его казаки решили, что он нашел золото и решил скрыть от них. Они схватили немца, связали его и принялись пытать.