Физрук

Красильников играл Арамиса — по нашей версии — лживого и трусливого ханжу, который то и дело закатывает глаза к небу и крестится по-католически. Абрикосов играл главного героя, вызывающего Арамиса на дуэль. По замыслу, это должен быть комический поединок. И как только юные актеры скрестили шпаги — вместе с костюмами, взятые в драмкружке на прокат, как дверь актового зала распахнулась и прямо с порога раздался визгливый крик Шапокляк:

— Прекратите это безобразие!

Глава 21

Артисты на сцене замерли, опустив шпаги. Зрители недоуменно оглядывались. Завучиха гордо проследовала к сцене.

— Кто дозволил проводить в школе это мероприятие? — осведомилась Эвелина Ардалионовна.

— Общественность, в нашем, с Карлом Фридриховичем, лице, и при поддержке Дома Пионеров, — не моргнув глазом ответил я.

— И кто же здесь представитель Дома Пионеров? — спросила она, обводя змеиным взглядом актовый зал. — Не вижу!

— Он на сцене. Актер драмкружка Вадим Иванович Красильников.

— Это ученик десятого «А» класса! — проквакала Шапокляк. — Не морочьте мне голову, товарищ Данилов!

— Насколько я знаю, товарищ Царева, — продолжал я, — подлинные хозяева Домов Пионеров, пионерских лагерей и других детско-юношеских учреждений, включая школу, это дети! Разве не так?

Она поперхнулась. Крыть ей было нечем, но она ухватилась за последнюю соломинку.

— А эти колющие предметы в руках детей, — завопила она, тыча в сторону шпаг, которые держали в руках пацаны, — они разве не опасны⁈

— Это не колющие предметы, а рапиры — театральный реквизит, — тихо и интеллигентно парировал Рунге.

— Я вам покажу реквизит! — взвизгнула заведующая учебной части. — Я выведу вас на чистую воду!

— В следующий раз, Эвелина Ардалионовна, — сказал я. — А пока, будьте любезны, не срывайте нам мероприятие.

— Завтра педсовет, так что мы еще поговорим с вами, товарищ Данилов, — пообещала Шапокляк. — И с вами, товарищ Рунге.

И она выскочила, как ошпаренная.

— Продолжайте, ребята! — сказал я пацанам на сцене.

— Мы с начала начнем, можно? — спросил Красильников.

— Конечно!

Вадик и Алька разошлись в разные концы сцены. И начали заново. Красильников мгновенно преобразился. Только что на сцене школьного актового зала стоял обыкновенный старшеклассник? И вдруг он сложил ладони на уровне груди, возвел глаза к потолку и медленно побрел, не глядя под ноги. Шпага на перевязи болталась из стороны в сторону и это было очень смешно. В зале начали хихикать. Навстречу ему выскочил Абрикосов, которого и по роли звали Алькой. У него шпага не болталась, он держал ее наперевес.