Физрук

Нет, не этим… Вернее, и этим — тоже, но главная причина иная… И зовут эту причину — Серафимой Терентьевной Егоровой… Мне стало даже жарко от этой догадки, но торопиться с выводами не стоило… Именно Симочка воодушевила своего хахаля на эту дурацкую авантюру…

Да полноте! Какой, на хрен, хахаль? Насколько я знаю бывшую старшую пионервожатую, ее всегда тянет к мужикам постарше, пусть и не намного, вроде меня… Более того — мужик должен быть физически крепким и способным на поступки… С-славик, с этой точки зрения не выдерживает никакой критики… С чего бы вдруг Симочка изменила своим вкусам?.

. Далее, где она живет, я знаю, где студент Гроздин — тоже… Они точно не соседи… К тому же — он учится в техникуме, а она — нет… Выходит, встретиться они могли только случайно… Или — не случайно!

Картинка складывалась весьма стройная. Рогоносец Сильва каким-то образом вышел на обиженную на меня девицу, которую я считал когда-то своей невестой… Выйти на нее было вовсе не трудно, ведь супруга капитана могла ему рассказать о бывшей старшей пионервожатой… И вот встретились два одиночества и решили мне отомстить… А почему бы и нет?.

. Ну или, скорее, Киреев решил использовать обиду своей сообщницы против меня… Ладно, все это детали!.. Главное, что нападение на меня не обошлось без Симочки, а, значит, она связана с моим главным противником.

Другой вопрос, что я с этим своим знанием буду делать?.. Ну поговорю с Екатериной Семеновной, может что и выясню… Если муженек решил ей отомстить тем же самым, то есть, изменив с Симочкой, химичка должна это почувствовать… А может, ей прямо сказать об этом?.. А что? Он же пытался поссорить меня с Илгой, пусть получает ответку… Мелочно, не по-мужски?.

. А по затылку меня лупить чужими руками по-мужски?.. Имея такого противника, играть в благородство не просто глупо — самоубийственно!

До дома я добрался благополучно. Никто на меня ни сзади, ни спереди не напал. Женщины встретили как родного, накормили, напоили, разговорами отвлеченными развлекли. С утра я пошел в поликлинику, закрывать больничный, а потом — в школу. Коллеги в учительской встретили сочувственными вопросами и новостями из школьной жизни. Уловив взгляд Екатерины Семеновны, я ей подмигнул, чем вверг в недоуменное смущение.

Прозвенел звонок, я взял журнал своего восьмого «Г», по которому, как ни странно, соскучился, и очень надеюсь, что они по мне тоже. Встретили пацаны меня нормально. Ура не орали, вопросов лишних не задавали, но занимались отлично. Глядя на них, я невольно сравнивал своих недавних оболтусов со всеми этими С-славиками, Фомками, Сараями и Борзыми. Сразу видно, не было у тех придурков нормальных учителей. У меня вон даже «Чапаев» стал вести себя по-человечески.