Физрук

— Ну вот ты говорила, что была ревизия, обнаружилась недостача, чуть было уголовное дело не завели… А откуда взялась недостача?

— А тебе это зачем знать? — насторожилась Груня. — Ты же не в органах работаешь и не в газете… Замуж звать вроде тоже не собираешься… К чему тебе мое прошлое, Саш?

Да, она права. Не подумал я над тем, как мне объяснить свой интерес к ее прошлому. Соврать что-нибудь? А может — не врать?

— А за что тебя Плюшкиной прозвали?

Комендантша едва не выронила чашку, которую держала в руке.

— Откуда ты знаешь это прозвище?

— Эсмеральда сказала.

— Эсмирка? — переспросила Аграфена Юльевна. — Ты знаком с этой прошмандовкой?

— Да, немного…

— Это как — немного? — с усмешкой уточнила она. — Как со мною?..

Груня расставила на столе чашки, блюдца, розетки с вареньем и корзинку с пряниками. Разлила чай по чашкам.

— Нет, — ответил я. — Шапочно… — и добавил прямо. — Ее капитан Киреев приставил, за мною шпионить…

Комендантша уставилась на меня с сочувствием."

"— Вот значит как… — проговорила она. — А ведь это он меня сюда устроил… Пришел ко мне, когда меня уже сняли с заведующей, и я сидела дома и ждала, что вот-вот за мною придут… Я же не в общаге тогда куковала, квартира у меня была, муж, дети… Муженек срочно развелся со мною, чтобы на него не пала тень, уехал в Казань и детишек с собой прихватил… Ну и вот сижу дома, плачу… Звонок… Открываю, мужичонка плюгавый стоит, корочки показывает, капитан Киреев, говорит, ОБХСС.

Ну, думаю, вот и все… А он давай меня расспрашивать не о моей недостаче, а обо всех наших, кто в торговле и общепите… Причем, о том, у кого какие привычки, слабости, хобби, любовники и любовницы… Это все, говорит, в ваших интересах, гражданка Малышева… Такая у меня фамилия… Ну я ему все и рассказала, о ком что знала… А он мне — оснований для возбуждения уголовного дела в вашем отношении не имеется, но вероятно, придется возместить недостачу в гражданско-процессуальном порядке… Ну я продала кое-какие вещички, возместила недостачу, потом начала искать работу. Никуда меня не брали, сам понимаешь, под следствием почти побывала, а городок у нас слухами полнится. Не могла приткнуться, пока капитан не устроил сюда вахтершей…

— А насчет тех коробок, которые Киреев тогда изъял в моей комнате, ты ему сообщила? — спросил я.

Аграфена Юльевна потупилась. Пробормотала:

— Прости меня, Саня… Я ж не знала, думала, раз ты съехал, то с тебя взятки гладки.

— Ладно! — отмахнулся я. — Забудь! Конечно, гладки, я ж не вчера родился.

— Он бы все равно узнал, — добавила гражданка Малышева.