Физрук

И в самом деле — почему я сам не пойду к следователю и не расскажу ему все, что мне известно? Раньше мне мешало то, что у Рогоносца были мотивы личной мести и я не хотел впутывать в эту историю химичку, ибо это не по-мужски, но теперь понятно, что меньше всего капитан руководствовался желанием поквитаться со мною за поруганную честь. Не исключено, что он до сих пор не знает, что супруга ему изменила с физруком. Следовательно, у него есть какие-то иные причины. И вот эти-то причины я и хочу выяснить.

— Мне хочется сначала получить надежные доказательства, — произнес я вслух, — а уж потом идти к следователю.

— То есть, на тебя лучше не ссылаться? — уточнила Екатерина Семеновна.

— Именно так!

— Хорошо, — кивнула она. — Я расскажу лишь о том, что знаю сама.

— Только постарайся сделать это так, чтобы твой муженек не пронюхал… Кстати, что за вещество ты использовала для слежки?

— Радиоизотоп таллий двести четыре, период полураспада всего двенадцать дней, — сказала химичка. — Я нанесла их на шины его служебного автомобиля.

— А это не опасно?

— Нет. Количество совершенно ничтожное, дающее излучение немногим выше естественного радиационного фона.

При рентгеноскопии применяют гораздо более мощные изотопы.

— А где ты их взяла?

Екатерина Семеновна усмехнулась.

— Так, подарок одного друга…

— Все равно, будь осторожнее со своим Киреевым.

— Думаешь, он может сделать со мной что-нибудь плохое?

— Думаю, что может.

Прозвенел звонок на урок и я отправился в спортзал. Конечно, разговор с химичкой взбаламутил мне душу. Не переложил ли я на ее плечи то, что должен был сделать сам? Надеюсь, она не наделает глупостей, например, не выложит все муженьку, дабы высказать ему свое презрение.

Во всяком случае, если она расскажет следователю о левых доходах Киреева и тот попадет под следствие, вреда от этого не будет. Рогоносца, наверняка, отстранят от дела и пакостить мне, прикрываясь погонами, ему станет затруднительно.

Уроки закончились и, захватив с собою, всю компанию коллег, я повел их к себе домой. Нагруженные бутылками и снедью, в радостном предвкушении предстоящего междусобойчика, они шагали за мною, как пионеры за вожатым, только что без барабанов и трубы. Легкая метель толкала нас в спины, лишь добавляя нам скорости.

Не хотелось думать ни о чем, кроме того, что можно провести несколько часов в обществе исключительно приятных мне людей.

Илги не было дома, но на столе в кухне красовались приготовленные ею и разложенные по тарелкам закуски. Было кое-что из горячительных напитков: коньячок, водочка, портвейн. В общем, было чем угостить дорогих гостей. Однако и они не подкачали. Директор тоже принес коньяк и палочку сервелата из ветеранского продзаказа. Военрук порадовал балычком и двумя бутылками «Киндзмараули».