Физрук

Меня осенила сумасшедшая идея. Я решил навестить коллегу Курбатова… Вот так взять и зайти в гости. Не исключено, что его-то сожительница меня тут же выставит, вне зависимости от того, дома он или нет… А если не выставит или ее не окажется дома, то мне будет весьма любопытно посмотреть как Витек начнет изображать из себя рубаху-парня, каким я его знал все эти полгода моей тутошней жизни. Люблю театр, особенно — за кулисами, когда точно знаешь, что перед тобой ломают комедию. Опять же, я не собираюсь себя выдавать, не буду заводить двусмысленных разговоров, делать тонких намеков на толстые обстоятельства.

Только наблюдать.

Не знаю, повезло мне или наоборот, но лжетрудовик оказался дома, а вот его баба — нет. Он впустил меня в квартиру, даже не поинтересовавшись, зачем я пришел, показал, куда повесить дубленку и велел проходить на кухню. Вел он себя, при этом, как обычно. Как ни старался я разглядеть в его словах и жестах виртуозную актерскую игру, ничего не рассмотрел. Витек как Витек. Обычный мужичок, слесарь-сантехник, который силою обстоятельств превратился в школьного учителя. Простоватый, малообразованный, где-то даже трусоватый, но всегда готовый прийти на помощь.

В общем — тихий, незаметный, удобный в дружбе чувак. Если бы я не слышал вчера, как он разговаривает с Илгой, ни за что бы не поверил, что Курбатов может быть другим. Теперь его завязка с выпивкой выглядела более логичной, чем раньше.

Я уселся на табурете, без всякого любопытства оглядел кухню. В ней не было ничего особенного. Стандартная кухонная мебель из ДСП. Газовая плита, не слишком чистая. Мойка с грязной посудой. Старый пузатый холодильник, марки «Зил». Вскоре появился хозяин.

Наполнил водой чайник. Поставил его на плиту, зажег газ. Вымыл посуду. Все это время мы молчали. И из этого молчания я сделал вывод, что лжетрудовик меня ждал, хотя мы не договаривались о встрече. Честно говоря, мне стало не по себе. Я понял, что сейчас я получу ответы на мучающие меня вопросы. Не на все, но — все же.

Витек заварил свежий чай, вытащил из холодильника масло и колбасу, из хлебницы — батон, и принялся сооружать бутерброды. Он даже не спросил, хочу ли я есть? Почему? Простое проявление гостеприимства или потому, что знал, откуда я к нему пришел? Конечно, мои занятия с малышней по выходным — это не секрет, но уже тот факт, что Курбатов об этом помнит, говорит о многом.

Будь он, как любой другой обычный человек, сосредоточен на собственной жизни, на фига ему помнить о том, чем я занимаюсь по субботам? Кстати, он сам-то почему не в школе?

— Если я правильно понимаю — ты пришел за ответами, — произнес он, наливая мне чаю и пододвигая тарелку с бутерами.

— За какими ответами? — попытался я закосить под дурачка.