Физрук

— Ты мне доставил массу неприятностей и любить мне тебя не за что, но завтра Новый год, так что не порти мне праздник… Не хочу думать, что я выставил на мороз парня, который мой гребанный школьный приятель… А утром второго дуй в свою дворницкую…

Он только кивал, едва ли не рыдая от благодарности. К счастью, показалась желтая «Волга» с шашечками. Отпустив Стропилина, я кинулся почти наперерез, размахивая рукой. Тачка тормознула. Я отворил заднюю дверцу, чтобы Кеша не вздумал никуда улизнуть, а потом сел рядом с водилой и назвал адрес. Через десять минут мы были уже на месте.

Круговая десять оказалась не зданием, а целым комплексом. Это и понятно — это же продуктовая база. За ворота нас пустили, как только я назвал пароль. В смысле — имя заведующего. Нас с Кешей даже проводили в административное здание. Внутри мы наткнулись еще на одного вахтера, но этот оказался бдительнее привратника. Прежде, чем пропустить нас через вертушку, старикан позвонил куда-то.

— Тут Ивана Северьяныча спрашивают, — сообщил он в трубку. — Кто спрашивает?.. Щас…

— Данилов, — подсказал я.

— Данилов, грит… — повторил вахтер.

— Ага… Пущать, значит… Ну пусть идут…

Он положил трубку почти точно такого же аппарата, какой стоял у меня дома и вытянул железный штырь, который блокировал вращающийся турникет. Я шагнул вперед, Кеша за мною, но тут старикан вскочил, словно намеревался ухватить Стропилина за полы пальто.

— А ты, милок, куды?

— Это со мной, — отрезал я.

— Сказано — только Данилова!

— Ладно, Кеша, — вздохнул я, поворачиваясь к приятелю. — Подожди меня тут!

Он обреченно кивнул. Вид у него при этом был совершенно убитый. Ну понятно, привык водить дружбу с «лучшими людьми города», открывать пинком любую дверь, а теперь его держат в привратницкой, как обычного лакея.

Кабы не удрал в приступе излишне болезненного самолюбия. Об этом я думал уже на ходу, шагая по длинному коридору со множеством дверей, которые то и дело открывались и закрывались. Озабоченные люди выскакивали из одних и скрывались в других."

"Наконец, я увидел дверь с табличкой «ЗАВБАЗОЙ. т. ЗАБОЛОТНЫЙ. И. С.». Стучать не стал. Рванул ручку на себя и вошел. Ну и само собой оказался в приемной, где стучала по клавишам громадной пишущей машинки миловидная секретарша.

Слишком миловидная, чтобы мадам Заболотная, Инна Тарасовна могла спать спокойно. Она подняла на меня взор голубых глазок и молча качнула белокурой шевелюрой в сторону, обитой кожзамом двери. Я понял, что отдельно докладывать обо мне она не собирается. Ну ничего, мы не гордые… И я шагнул в кабинет завбазой.

Иван Северьяныч худой и весь какой-то скрюченный, нехотя поднялся со своего места, чтобы поручкаться со мною. Ни коньяком, ни чаем угощать не стал, сразу перешел к делу.