Физрук

Мне было крайне любопытно увидеть, как сотрудники госбезопасности будут брать «королеву постельных клопов» в момент передачи ей материалов государственной важности. Я не сомневался, что именно это и должно сейчас произойти. И еще мне было чертовски интересно узнать, неужто именно Эсмирка убила неизвестную в номере «России»? Зачем? Как? Перерезала горло ножом, а затем незаметно смылась? Да она должна была изгваздаться в крови с головы до ног! И еще интереснее было понять, зачем подруга Рогоносца это провернула?

Хорошо, что Вершкова ничего этого не знала.

Иначе не сидела бы теперь в машине с таким торжественным лицом. Вероятно, она мнила себя героической комсомолкой, едва ли не Зоей Космодемьянской. Понятия не имею, что она подумала, когда к ней обратилась сотрудница КГБ, но уж наверняка нарисовала в своем воображении нечто героическое. Хорошо хоть молчала, а то ведь от волнения могла начать болтать, что ни попадя, в присутствии водилы. Так в молчании мы и доехали до станции метро «Новокузнецкая», где я попросил таксиста высадить нас.

Я расплатился с ним, и мы пошли к Государственной Третьяковской галерее пешком.

До встречи с Эсмеральдой Робертовной оставалось пятнадцать минут, как раз хватит, чтобы дойти до входа в музей. Мы неторопливо двинулись по Пятницкой улице.

Маша принялась вдруг рассказывать о своей тете. Какая она у нее добрая да хорошая. Я молчал, лишь изредка поддакивал, понимая, что спутница моя просто волнуется. Наконец мы повернули к Третьяковке. Вершкова осеклась, уже не в силах справиться с нервами. Тогда я взял ее за плечи и быстро поцеловал. Сработало. И Маша настолько опешила, что перестала трястись.

"

"Через несколько десятков шагов мы приблизились к входу в музей и увидели нашу старую попутчицу. Вершкова встала как вкопанная, а я украдкой огляделся, наивно полагая, что смогу понять, кто в толпе туристов, скапливающихся у парадного подъезда Третьяковки, служит в КГБ. Разумеется, никого «подозрительного» я не вычислил. Кривошеина тоже увидела нас и поспешила навстречу, с улыбкой, которая мне показалась фальшивой. Я слегка подтолкнул Машу в спину, прошептав при этом:

— Расслабься! И сразу не суй ей сверток, дай мне отойти в сторонку, иначе она поймет, что мы все знаем.

— А-а, ребята! — воскликнула Эсмирка, подходя вплотную. — Молодцы, что пришли… Саша, я там очередь в кассу заняла… Ты не мог бы встать во-он между той дамой в красной шляпе и представительным мужчиной в пыжике… Скажи, что я занимала…

— Конечно, — кивнул я и, отойдя, втиснулся в очередь между указанными туристами. — Моя жена занимала здесь, — сказал я мужику в пыжиковой шапке, который попытался возбухнуть.