Физрук

И честно говоря, я ждал от него инструкций. Потому что мне вся эта катавасия нахрен не сдалась. Видать, что-то такое Витек прочитал в моих глазах, потому что сказал:

— Собой не рискуй, в любом случае. Мы эту шайку, так или иначе, повяжем, даже если новой информации ты не добудешь. На них уже столько всего висит, что одним эпизодом больше, одним эпизодом меньше, большого значения не имеет."

"— Думаешь, я за себя боюсь?.. Мне просто тошно во всем этом участвовать. У меня с пацанами хватает проблем. И куча планов.

— Я тебя понимаю, — кивнул трудовик, — но кроме тебя некому собрать информацию о том, как у них все это работает? Ты уже почти проник в их внутреннюю кухню, осталось — только войти.

— А тебе не кажется, что ты сам себе противоречишь? — ухмыльнулся я. — То говоришь, что вы и так повяжете всю банду, даже если я ничего новенького не узнаю, то — толкуешь, что кроме меня — некому.

— Кажется, — кивнул Курбатов, — но надо же было как-то тебя утешить?..

— Да пошел ты!

— Вот! Теперь узнаю нашего лихого физрука, любимчика женщин и высокого начальства, а также — Фортуны… Короче, жду от тебя завтра информации о том, кто, кому, сколько… Ну, сам понимаешь…

— Слушаюсь, товарищ майор!

— Тише ты!

Дальше мы с ним ни о чем не говорили.

Доели макароны с сосисками, дохлебали какао. Однако поднимаясь из-за стола, трудовик добавил:

— Главное — оставайся самим собой. Не изображай преданность. Если что-то идет вразрез с твоими жизненными принципами, сразу давай этому упырю понять. Он это ценит.

— Хм, откуда ты это знаешь?..

— Ты думаешь, для меня этот тип сплошная загадка? — усмехнулся Витек. — Как бы не так…

Я кивнул, и мы разошлись по рабочим местам.

Школьный день пошел своим чередом. На следующей перемене меня перехватил в коридоре второго этажа историк. Ухватив меня за пуговицу пиджака, который я накинул поверх олимпийки, Петр Николаевич стал взволновано делиться своими новостями:

— Ты представляешь, ребята, узнав, что им предстоит выступит на спартакиаде, так обрадовались! Теперь тренируются, как бешеные! Замучили меня вопросами по композиции… Подавай им новые дебюты. Вот иду в библиотеку, рыться в журналах. В «Науке и жизни» частенько интересные партии печатают.

— Ну вот, а ты говорил, что нету команды! — ободрил его я.

— Кстати, мы тут с Карлом затеяли клуб для школьников организовать, так что с тебя в нем — шахматная секция!

— Вот это здорово! — совсем уже расцвел Трошин. — А то мы все в моей квартирке ютимся, а она у меня и так тесная.

— Ладно, беги в библиотеку, а то звонок скоро…

— А у меня — «окно»!

— Ну тем более, дольше рядом с Ирой побудешь.

Историк покраснел и ретировался. В учительской бытовало мнение, что Петр Николаевич тайно влюблен в нашу библиотекаршу.