Физрук

А тут эта дурочка с переулочка, — Стропилин обиженно кивнул на Тигру. — Откуда она только взялась? Раз пришла, другой, глаза по пять копеек. Сидит, раскрыв рот, всю эту хрень, которую я несу, за чистую монету принимает. Ну, думаю, а чего не воспользоваться? У меня давно уже такой ладненькой не было. Эти жирные коровы, с золотыми коронками, из трусов готовы выскочить, да меня тошнит от них… Мне бы такую, как Тоня, я бы ее своей помощницей сделал. И все бы у нас получилось, если бы не ты, одноклассничек…

— Дурак ты, Стропилин, Илья Ильич тебя опять бы подставил… Да почему «бы»? Уже подставил! Ведь если ты брал с людей деньги, тебе придется их вернуть… Так что мой тебе совет — пока не поздно, возвращайся на честный трудовой путь.

Целее будешь!

Прочитав таким образом нотацию, я вернулся к машине, сел за руль, завел и повез Тигру домой. Почти все дорогу она угрюмо молчала. Видать, переживала случившиеся. Не надо было, чтобы она замыкалась в себе, и потому я первым нарушил молчание.

— Ну как ты, Тоня?

— Ничего, — пробормотала она. — Справлюсь… Спасибо тебе…

— Да не за что! — отмахнулся я. — Я давно знаю этого типа.

Он жулик, проходил по делу о спекуляции, а тут, видишь, в духовные учителя подался.

— Господи, какая я была дура… Так хотелось верить, что есть человек, который знает, как найти себя. Откроет дорогу к свету. Вот я и клюну…

— Забудь об этом! — перебил я.

— Забудешь тут… Как вспомню его потные лапы.

— Ты хорошо его отхлестала, так что считай, отомстила.

— Мне казалось, что он говорит такие точные, такие осмысленные слова, — продолжала Антонина Павловна. — От них свет исходит…

— Он мне сам сейчас сказал, что надергал цитат отовсюду, — сказал я.

— Слова-то может и правильные, да только не его. Из прошлых веков.

— Да я не знаю, как домой сейчас показаться!.. Я же как полная дура себя вела! Все твердила — грех то, грех это…

— Поехали ко мне! — предложил я. — Примешь душ, перекусишь чего-нибудь, выпьешь!.. Домой позвонишь, чтобы зря не беспокоились…

— А я тебе не очень помешаю?

— Не помешаешь. Я один сейчас. Место есть.

— Хорошо, ты меня очень этим выручишь.

На том и порешили. Не доехав до ее дома с полквартала, я повернул в сторону своего обиталища.

Сидорыч открыл нам ворота, не очень удивившись, что я приехал с незнакомой ему девушкой. Я впустил гостью в квартиру. Сняв пальто и боты, Антонина Павловна растерянно оглядела себя. Понятно, ей хотелось содрать с себя все это «монашеское» шмотье, но она не знала, во что ей переодеться. Поманив Тигру за собой в большую комнату, я подвел ее к шкафу, открыл его и сказал:

— Одежда, а тем более — белье, у меня мужское. Выбирай, что больше подходит и топай в ванную, а я пока соображу на стол.

И отправился на кухню.