Физрук

А вот худой и скрюченный Иван Северьянович, на свою беду, оказался на месте. Илья Ильич не оставил меня за дверью, как в прошлый раз, а любезно пригласил внутрь.

— Что вам надо? — не слишком любезно осведомился хозяин кабинета. — Кто вы такие?

— Грубо, грубо, Иван Северьянович, — сказал Сумароков. — Моего молодого спутника ты точно видел, а обо мне — наверняка, слыхал.

— Я сейчас вызову охрану, — пригрозил завбазой.

— Глупо. Охрана нас, как видишь, пропустила. Мужики понимают, с кем имеют дело, а ты, видимо, — нет… Хочешь, чтобы завтра на стол в прокуратуре легла подробная летопись всех твоих воровских делишек?.

. Вижу — не хочешь. Ну, это и понятно. Хищение в особо крупных размерах государственной собственности — это вышку схлопотать можно. А у тебя не только жена — Инна Тарасовна, но и как водится у солидных людей — две любовницы. Назвать имена, адреса, а также — сколько под половицами у каждой про черный день спрятано тысяч?

— Не надо, — угрюмо буркнул Заболотный.

— И правильно! — одобрил Сумароков. — А то ведь расколят тебя менты, и все подчистую конфискуют. Ничего сынуле твоему, ленивому и тупому, на джинсы и кооперативную квартиру не останется.

— Да хватит уже! — выкрикнул завбазой. — Сколько?

— Пять сейчас и пятнадцать — к концу месяца.

— Это разбой! Нет у меня с собой таких денег!

— Излишнее сопротивление увеличивает сумму взноса.

— Нету, клянусь!

— Александр Сергеевич, — обратился Илья Ильич ко мне. — Будьте любезны. Видите, несгораемый шкаф стоит?..

— Ключи не дам! — взвизгнул папаша Тарасика. — Там документы!

— Оставь ключи при себе, — хмыкнул Сумароков. — А свои липовые накладные прибереги для ОБХСС… Сдвиньте этого мастодонта на полметра вправо.

Я подошел к шкафу. Примерился. Налег плечом. Центнер, не меньше.

— Не надо, — буркнул Заболотный. — Не трогай.

Пожав плечами, я отошел в сторонку. Завбазой дрожащими пальцами, вставил ключ в замочную скважину в дверце несгораемого шкафа, с натугой отворил ее и долго копался. Наконец, выудил несколько денежных обандероленных пачек. Выложил перед вымогателем. Илья Ильич сорвал полоски с банковскими штампиками и ловко пересчитал наличные. Кивнул. Дескать, все правильно. Сунул купюры во внутренний карман пиджака.

Повернулся к хозяину кабинета спиной. Тот быстро схватил мраморное пресс-папье и замахнулся…

Глава 18

Я перехватил его запястье и стиснул. Пресс-папье с грохотом обрушилось на стол. Сумароков стремительно обернулся. Видно было, что он изрядно струхнул, но все-таки сумел взять себя в руки.

— Хотел добавить к другим своим статьям, еще и покушение на убийство? — с кривой улыбкой осведомился Илья Ильич, обращаясь к хозяину кабинета. — Это будет стоить тебе лишних две штуки к концу месяца.