Физрук

— Трудно сказать… Начнут проверять, какие у нас успехи за три дня учебного года, а главным образом — какие недостатки… Вы уж, дорогие мои, на своих участках постарайтесь, чтобы комар носа не подточил… И, кстати, Тоня, обзвони других учителей… Как всегда проверят и внешний вид, планы уроков и заполнение журналов.

Директор задумался и продолжил:

— К Александру Сергеевичу вряд ли наведаются, он все-таки молодой специалист, необстрелянный.

— Ну да… — кивнула Тигра. — Не имеют права!

— Эх… — вздохнул фронтовик. — Права в нашем городке у тех, кто там. — Палыч многозначительно ткнул указательным пальцем в потолок.

— Само собой, папа!

Я проникся общим делом, кулаки сами сжались, поднялся и предложил:

— Я могу к Виктору Сергеевичу заскочить. Он же тут неподалеку живет. А телефона у него, скорее всего, нет.

— А ведь верно, Саша! — обрадовался Пал Палыч. — Спасибо, что вспомнили об этом… Не хочется, чтобы трудовик пришел завтра на работу… как обычно…

— Спасибо за ужин и интересную беседу, — сказал я искренне, все-таки по домашнему меня приняли в первый раз в этом новом времени.

— За ужин Глафиру Семеновну благодарите, — отозвался Разуваев, пожимая мне руку.

Его дочь проводила меня в прихожую, по пути я заглянул на кухню и поблагодарил хозяйку за угощение. Тигра вышла со мною на лестницу, поцеловала меня в щеку шершавыми обветренными губами, и мы расстались. На дворе уже совсем стемнело. Желтыми прямоугольниками светились окна. Под ногами шуршали опавшие листья, пахло осенью и стихами Есенина. В такой вечер, да после сытного ужина, неплохо бы покурить, но подвергать молодой организм Шурика Данилова никотиновому отравлению было бы неосмотрительно, ведь это теперь наш общий организм.

Хорошо, что я запомнил дорогу к дому Витька. Через десять минут уже давил на кнопку возле его двери. Открыла худая, даже какая-то изможденная женщина, в затрапезе. Окинула меня неприязненным взглядом с головы до ног, буркнула:

— Чё надо?

Никакого уважения к советскому учителю. Похоже ее благоверный скомпроментировал почетную профессию.

— Виктора Сергеевича позовите, пожалуйста, — вежливо говорю ей.

Женщина сверлила меня недоверчивым взглядом.

— Тока учти, никуда он с тобой не пойдет… И в дом не пущу…

— Мне на пару слов!

Она повернула голову и крикнула:

— Слышь, алкаш!.. Там к тебе дружок пришел!

— Какой еще дружок⁈ — послышался голос трудовика и он показался из-за плеча супружницы.

— Тьфу на тебя! — выдохнул Курбатов. — Скажешь тоже — дружок… Это же Александр Сергеевич, наш физрук."

"— Мне без разницы, — проворчала та.