Физрук

— Значит, сможешь с пацанами заниматься?..

— Да вот, думаю секцию организовать в школе…

Он отмахнулся.

— Секция в школе — это все фуфло! — пробурчал хозяин дома. — Будешь при нашем городском спортобществе числиться… Я с Панкратычем уже провентилировал этот вопрос… Он всеми руками «за». Ставку тебе, тренерскую организует, ну а общественность… — Он подмигнул… — тоже кой-чего подкинет… Главное — пацанов наших натаскай…

— Почему же только пацанов, — решил проявить я инициативу. — Девчонок тоже можно…

— Это ты брось! — скривился «автомобильный бог».

— Девки — эта балет, коньки, гимнастика…

— Так я имею в виду — взрослых, — не собирался сдаваться я.

— Взрослых? — удивился Коленкин. — Зачем?

— Для самозащиты…

Он снова наполнил рюмки, махнул и пробурчал:

— Это чтобы они нас не просто бросали, а через плечо?..

— Ночью, на улице подойдет какой-нибудь урод с ножичком, — вкрадчиво произнес я, — хорошо, если часики снимет, а если — трусы?..

— А ведь верно! — оценил мою мысль Митрофаныч. — Я-то разведен и что там с бывшей моей снимут, мне до лампочки, а вот другие оценят… Это ты хорошо придумал, действуй… Будешь за две секции бабки рубить…

Мы опять выпили.

Снова появилась Даша, ощупала меня алчущим взглядом, сказала:

— Корней Митрофанович, все готово… Вам сюда подать?

— Не, пошли на кухню! — ответил тот. — Не люблю низко сидеть, когда жру…

И мы направились на кухню, которая по размеру была больше общажной. Там стоял большой стол, окруженный высокими стульями. Когда мы с хозяином взгромоздились на них, горничная подала нам нафаршированного рисом гуся, несколько салатиков, пирог за капустой, ну и разную мелочь в виде красной и черной икры, белужины в желе, сырной и мясной нарезок.

Хозяин дома велел Даше подать пива, а когда девушка вытащила из холодильника полдюжины бутылок «Будвайзера», распорядился, чтобы она тоже к нам присоединилась.

Мы пировали втроем. Причем «автомобильный бог» больше о делах не заикался, отпускал соленые шуточки в адрес горничной, с которой по его словам ни-ни. Даша с удовольствием краснела и строила мне глазки. Митрофаныч подмигивал. Явившийся на шум Бруно, получил гусиные косточки и с хрустом грыз их, лежа у батареи.

Залакировав кальвадос пивом, я питал ко всем присутствующим самые теплые чувства, особенно к сенбернару, но идиллию нарушил дверной звонок.

— Кого это черти несут на ночь глядя? — проворчал хозяин, а пес вяло гавкнул.

Глава 17

Даша побежала открывать. Вскоре до кухни донесся веселый мужской голос:

— Гуляете и без меня⁈

Коленкин хмыкнул:

— Классик приперся!.. Вот же чутье!

И в кухне появился тощий, вертлявый мужичок.