Фавориты Фортуны

– Правду, девочка! Я хочу правду!

– Я счастлива, Луций Корнелий, я действительно счастлива!

– Ты выбрала бы кого-то другого, будь твоя воля?

Она вдруг покраснела, опустила глаза:

– Мне никто другой не нравился, Луций Корнелий, если ты это имеешь в виду. Маний Ацилий мне приятен.

– Все еще приятен?

– Да, да! – в отчаянии воскликнула она. – Почему ты продолжаешь спрашивать? Я счастлива! Я счастлива!

– Жаль, – сказал Луций Корнелий Сулла.

Далматика выпрямилась в кресле."

"– Муж, что все это значит? – строго заговорила она. – К чему все эти вопросы?

– Я хочу сказать, жена, что мне не нравится союз твоей дочери и Мания Ацилия Глабриона.

Он позволяет себе безбоязненно критиковать меня, – гневно объяснил Сулла. – Поэтому я не могу позволить ему оставаться членом моей семьи. Я развожу его с твоей дочерью. Немедленно.

Обе женщины ахнули. На глазах Эмилии Скавры выступили слезы.

– Луций Корнелий, я жду ребенка от него! Я не могу с ним развестись!

– Ты знаешь, что можешь, – спокойно сказал диктатор. – Ты сможешь сделать все, что я тебе скажу. И я говорю тебе, что ты разведешься с Глабрионом немедленно.

Он хлопнул в ладоши. Появился секретарь по имени Флоскул с документом в руке. Сулла взял документ, кивком отпустил секретаря.

– Подойди сюда, девочка. Подпиши это.

Эмилия Скавра опять вскочила:

– Нет!

Далматика тоже встала.

– Сулла, ты несправедлив! – сказала она решительно. – Моя дочь не хочет разводиться с мужем.

И тут появился монстр.

– Мне наплевать, чего хочет твоя дочь. Иди сюда, девочка! И подпиши.

– Нет! Я не подпишу, не подпишу!

Он вскочил со своего кресла так быстро, что женщины даже не успели заметить этого.

Пальцы его правой руки клещами сжали ее губы и буквально вздернули ее на ноги. Эмилия закричала от боли и заплакала навзрыд.

– Остановись, остановись! – кричала Далматика, стараясь оторвать его от дочери. – Пожалуйста, я прошу тебя! Отпусти ее! Она же беременна! Ты не можешь причинять ей боль!

Но пальцы сжимались сильнее и сильнее.

– Подпиши, – повторил он.

Эмилия не могла ответить, и ее мать тоже не в силах была проронить ни слова.

– Подпиши, – проговорил мягко Сулла. – Подпиши, или я убью тебя, девочка, убью без сожаления, как убивал легатов Карбона.

Какое мне дело до того, что ты носишь Глабрионово отродье? Для меня было бы лучше, если бы ты его потеряла! Подпиши развод, Эмилия, или я отрежу твои груди и вырву из тебя матку!

Она подписала, продолжая кричать. Сулла отбросил ее от себя с презрением.

– Ну вот, так-то лучше, – заметил он, вытирая с руки ее слюну. – Впредь никогда меня не зли, Эмилия. Это неумно. А теперь ступайте обе.

Далматика прижала дочь к груди и впервые посмотрела на Суллу с ненавистью и отвращением.