Фавориты Фортуны

Какой у тебя мотив? Однако я уверен, что мотив у тебя есть! Когда Великий Ренегат поднимается в сенате, чтобы произнести одну из своих великолепных речей, будьте уверены, что у него имеется скрытый мотив! Кто-то платит ему за то, чтобы он опять вывернул свою тогу! Какой он стал богатый! Как растолстел! Какой самодовольный! Как погряз в болоте роскоши! И всегда за счет какого-нибудь толстосума, который нуждается в сенаторском рупоре!

Лепид в упор смотрел поверх таблички на молчавших сенаторов. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что даже Катул ошеломлен речью Филиппа.

Кто бы ни стоял за ним, это определенно не Катул и не кто-то из членов его фракции.

– Я отвечу на каждый пункт речи Филиппа, отцы, внесенные в списки. Первый пункт. Мое бездействие при жизни диктатора. Это неправда! Все это знают! Вспомните! Второй пункт. Голосование по поводу общественных денег на похороны диктатора. Да, я был против. И многие тоже были против. А почему бы и нет? Разве у нас нет права голоса? Третий пункт. Что касается сигнала для моих сторонников – разве они у меня есть? – о том, что я развяжу все, что завязал Сулла.

Абсолютная ерунда! Я попытался аннулировать два закона и преуспел только с одним. Но дал ли я хоть малейший повод думать, что намерен отменить все законы Суллы? Разве вы слышали, чтобы я критиковал новую судебную систему? Или новые правила, касающиеся чиновников? Сената? Процесса выборов? Новые законы об измене, ограничивающие полномочия наместников провинций? Ослабление народных собраний? Даже урезанный по самые уши плебейский трибунат? Нет, отцы-сенаторы, вы такого от меня не слышали! Потому что я не намерен соваться в эти постановления!

Последняя фраза была произнесена таким громовым голосом, что некоторые даже вскочили со своих мест.

Лепид помолчал, дав сенаторам время успокоиться, потом продолжил:

– Четвертый пункт. Утверждение, что мой новый закон, возвращающий некоторые отобранные земли – некоторые, не все! – их первоначальным владельцам, – это предательский закон. Неправда. Мой lex Aemilia Lepida не говорит, что все конфискованные земли, принадлежавшие изменившим Риму городам и округам, должны быть возвращены их прежним владельцам.

Это касается только земель, принадлежавших городкам, чье участие в войне было принудительным.

Лепид понизил голос, добавил в него побольше чувства:

– Коллеги-сенаторы, пожалуйста, подумайте! Если мы хотим видеть действительно единую римскую Италию, мы должны отменить старые наказания, которым мы подвергли италийских союзников. Теперь эти люди по закону являются римлянами, как и мы сами! Если Луций Корнелий Сулла в чем-то и ошибся, так именно в этом. Что вполне простительно человеку в его возрасте.