Фавориты Фортуны

А теперь к нему присоединился Марк Перперна Вейентон и войска Лепида, которым удалось бежать с Сардинии!

Все это было сенаторам давно известно, ничего нового для себя они не узнали. Но прежде никто не собирал все эти факты воедино и не преподносил их в сжатой форме столь бесстрастно. Послышался общий вздох. Сенаторы сидели молча, им нечего было сказать.

– Отцы, внесенные в списки, мы должны направить наместника в Ближнюю Испанию! Мы пытались сделать это, но Лепид не пустил туда Квинта Лутация, а нашего принцепса сената остановил мятеж. Мне ясно, что следующий наместник должен быть особенным человеком.

Его обязанностью будет в первую очередь воевать и только потом – управлять. Фактически война станет его единственной обязанностью! Из четырнадцати легионов, которые выступили с Пием и Кальвином два с половиной года назад, кажется, осталось только семь, и все они находятся с Пием в Дальней Испании. Ближняя Испания занята войсками Квинта Сертория. В провинции не нашлось никого, кто мог бы противостоять ему. Кого бы мы ни послали в Ближнюю Испанию, он должен будет привести с собой армию. Мы ведь не можем отобрать войско у Пия. У нас уже имеется ядро этой армии в Капуе, четыре хороших легиона, большей частью состоящих из ветеранов Суллы. Но они упорно отказываются идти в Испанию под командованием кого-либо, кроме Гнея Помпея Магна. А Помпей Магн – не сенатор, а всадник.

Филипп долго молчал, стоя неподвижно в ожидании, пока все сказанное уляжется у них в головах. Когда он заговорил снова, голос его стал оживленнее, речь – более практичной:

– Итак, коллеги-сенаторы, у нас есть один выход – Гней Помпей Магн. Но закон, сформулированный Луцием Корнелием Суллой, гласит: сначала командование должен принять сенатор, согласный на это и имеющий военный опыт.

Я намерен выяснить теперь, наличествует ли такой человек в сенате.

Оратор повернулся в сторону курульного возвышения и посмотрел на старшего консула:

– Децим Юний Брут, ты хочешь принять командование?

– Нет, Луций Марций, не хочу. Я слишком стар, и у меня нет полководческого таланта.

– Мамерк?

– Нет, Луций Марций, не хочу. Армия настроена против меня.

– Городской претор?

– Даже если бы магистратура позволяла мне покинуть Рим больше чем на десять дней, я бы не хотел, – сказал Гней Ауфидий Орест.

– Претор по делам иноземцев?

– Нет, Луций Марций, не хочу, – ответил Марк Аврелий Котта.

После этого еще шесть преторов отказались от командования. Тогда Филипп повернулся к передним рядам и принялся опрашивать консуляров:

– Марк Туллий Декула?

– Нет.

– Квинт Лутаций Катул?

– Нет.

И так далее, один отказ за другим."

"Филипп сделал вид, что спрашивает себя, и ответил:

– Нет, не хочу! Я слишком стар, слишком толст и слишком неопытен в военном деле.