Фавориты Фортуны

Каждый гладиатор был прикован цепью за кисти и колени, на них были железные ошейники, их возили в тюремных фургонах без окон, а когда они шли пешком, их повсюду сопровождала группа лучников с небольшими составными луками и стрелами наготове. Только когда гладиатор вступал на арену, его освобождали от цепей, но лучники все равно стояли поблизости.

Как эта жизнь отличалась от жизни обычного гладиатора! Ведь гладиатору разрешалось уходить из барака и возвращаться на ночь, его баловали и высоко ценили, он был любимцем женщин и знал, что в банке у него копится приличная сумма.

Он сражался не более пяти-шести раз в год и после пяти лет или тридцати схваток уходил в отставку. Даже свободные люди иногда становились гладиаторами, хотя в основном это были дезертиры или мятежники. И очень немногих присылали в школы рабами. Такая забота объяснялась тем, что тренированный гладиатор был очень ценным капиталовложением, которое необходимо было оберегать, чтобы он был доволен и хозяин школы получал хорошую прибыль.

В школе Батиата все обстояло иначе. Ему было все равно, впервые человек вышел на арену или борется уже многие годы.

Жизнь на арене длилась самое большее десять лет. Это был спорт молодых. Даже Батиат не посылал на арену седеющих гладиаторов. Толпе и нанимателям его гладиаторы нравились ловкими и подвижными. Ушедший с арены в отставку гладиатор продолжал жить на Вилле Батиата. Печальная судьба, если учесть, что обычный гладиатор после отставки мог делать что хочет и где хочет. Чаще всего он ехал в Рим или в какой-нибудь другой большой город и становился вышибалой, охранником или наемным убийцей.

На Вилле Батиата царил строгий режим, оглашаемый боем по железному кругу.

Расписание было нанесено краской на стене главного двора, где проводились тренировки, – очень высоко, чтобы нельзя было стереть. На закате сотню людей по семь-восемь человек запирали в каменные камеры, не имеющие связи друг с другом. Даже звук не проникал через стены. Каждый раз группы составлялись из разных людей, и ночью человек оказывался рядом с новыми соседями. После десяти дней его переводили в другую камеру. Батиат так искусно организовал перестановки, что новичку приходилось ждать целый год, прежде чем ему удавалось узнать половину состава. Камеры были чистыми, с большими, удобными кроватями и прихожей, где имелась ванная с проточной водой и много ночных горшков. Теплые зимой и прохладные летом, камеры использовались только от заката до рассвета. Днем домашние рабы убирали их. С рабами гладиаторы не контактировали.

На рассвете гладиаторов будил звук отодвигаемого засова – и начинался день. В течение всего дня гладиатор находился с людьми, с которыми он предыдущей ночью делил камеру, но разговаривать им было запрещено.