Фавориты Фортуны

А видел я женщину, пусть даже умную, которая нарядилась в костюм горгоны. – Он вдруг засмеялся. – Помню, мне рассказывали, что, когда Сулла был молодым, он пришел на вечеринку одетым Медузой. На голове у него был парик из живых змей, и он всех до смерти напугал. Но ты знаешь, и я знаю, что это не змеи напугали всех. Их устрашил сам Сулла. Если бы эта женщина обладала теми же качествами, что и Сулла, я, может быть, и задрожал бы.

– Согласен. Но она ясновидящая.

– Многие люди имеют такие способности! Я знавал старушек, трясущихся и пушистых, как ягнята, и важных адвокатов, у которых, казалось бы, голова должна быть битком набита законами, но тем не менее они умели заглядывать в будущее.

Однако почему ты решил, что она ясновидящая?

– Потому что она пришла к тебе, напуганная до смерти.

Целый месяц погода была устойчивая, как сказала бы мать Квинта Сертория. Ночи стояли морозные, дни не намного теплее, небо было голубым, снег хрустел под ногами. Но после мартовских ид поднялась ужасная пурга, которая началась как дождь со снегом, а закончилась снегопадом. Спартак воспользовался этим.

Там, где стена и траншея переходили в ложбину, ближайшую к Скиллею, стоял лагерем старейший из ветеранских легионов Красса.

Повстанцы отчаянно старались наладить мост, чтобы перейти траншею и перебраться через стену. Бревна, камни, трупы людей и животных, даже большие предметы из награбленного добра бросали в траншею, чтобы насыпь получилась выше частокола. Как тени мертвых, огромная масса людей перекатывалась волна за волной по временному проходу и убегала в пургу. Никто их не догонял. Красс велел легиону не применять оружие, а спокойно оставаться в лагере.

Дезорганизованное бегство, предпринятое наудачу, показало, что многих среди восставших было уже не собрать. А пока более дисциплинированные с трудом продвигались на север по Попиллиевой дороге вместе со Спартаком, Кастом и Ганником, женщины, дети, старики и нестроевые солдаты совсем заблудились. Они вошли в горные леса. Среди скал и подлеска они ложились и умирали, замерзшие и голодные, не в состоянии продолжать бороться. Те, кто пережил ненастье, явились к поселениям Бруттия, но там их узнали и всех перебили.

Впрочем, судьба этой части повстанцев не представляла никакого интереса для Марка Лициния Красса.

Когда снегопад стал ослабевать, он разобрал лагерь и вывел свои восемь легионов на Попиллиеву дорогу следом за солдатами Спартака. Он шел упорно, как бык, ибо всегда все делал методично. Холод, голод и отсутствие реальной цели – все это замедлит движение мятежников и уменьшит армию Спартака. Лучше иметь обоз в середине колонны, чем рисковать им. Рано или поздно Красс нагонит Спартака.

Его разведчики времени не теряли.