Фуллер

У Фуллера имелся в наличии свободный участок неподалеку от автосервиса. Этот невозможный мужчина высказал свои требования к будущему жилью, включая качели, беседку и песочницу на заднем дворике. Дал четкие сроки на исполнение и в своей обычной манере сообщил о вероятных осложнениях, если вдруг строители вздумают тянуть с датой передачи готового объекта.

Не знаю, как именно Мэт был связан с руководителем компании, но незнакомец не смог отказаться от заказа. И созданный им проект дома меня поразил своей практичностью и минимализмом. Здесь было все, что нужно большой семье с детьми, но ничего лишнего вроде замысловатых лестничных маршей и безжизненного стекла или металла. На заднем дворике — обещанная беседка, где могли бы играть дети. И уютный уголок для взрослых, в котором можно было бы наслаждаться друг другом и дивными красотами пейзажа за окнами.

Я влюбилась в наш будущий дом! Действительно, влюбилась. А уютная и просторная квартира, купленная дедом, как и дом Мэта в «Фуллерите» меня уже не устраивали. Однако иного выбора, кроме как ждать, не было.

Ожидание я скрашивала своим любимым занятием. Разумеется, в те редкие дни, когда Мэт Фуллер отпускал меня в свою квартиру. Я видела, сколько сил ему требовалось для того, чтобы отпустить меня. И пусть время моего «отдыха» от мужчин — Фуллеров сократилось всего до нескольких часов в неделю, я могла спокойно в полном одиночестве шить своим будущим деткам вещички. Признаться, я отдыхала в процессе шитья. Наконец-то наступил момент, когда моя работа мне действительно нравилась. Ведь я ни на кого не оглядывалась, а шила то, что нравится именно мне.

Подозреваю, что Феликс все это пояснил моему мужчине. И Матвей немного успокоился. Ведь в мое отсутствие он и сам «крутил гайки» с парнями в гараже, полировал свою «Кобру» и всеми силами пытался вернуться в строй. Насколько это было возможно.

В один из таких дней Денис привез меня в мою квартиру, которую я мысленно окрестила мастерской. Я всецело погрузилась в творческий процесс, а Штормов отправился раздавать поручения парням из охраны.

До часа «Х», когда мне надлежало быть в автосервисе и ужинать в компании Фуллеров, оставалось еще три часа, и я была полна решимости закончить с выкройками детских пижам, как тишину нарушили громкие удары во входную дверь.

Признаться, это было очень странно. У всех парней имелись ключи. Охрана дома не впускала никого чужого дальше холла. Значит, пришел кто-то свой.

Стук повторился. А я торопливо подошла к двери. И распахнула ее.

На пороге стоял человек, которого я не ожидала встретить. Ведь он был мертв.

— Слава? — прошептала я, в недоумении рассматривая высокую фигуру Вернякова, отросшую щетину на впалых щеках и чужой, холодный взгляд знакомых глаз.