Фуллер

 — Будешь отключаться, ребенка отдай!

— Нет, не буду, — пообещал я, опуская голову вниз.

Все было размытым, темным или серым. Поднял голову в сторону, где было окно. Светлое пятно.

— Даря! — громко крикнула Прасковья. — Ты чего с ним ночью сотворила? Опят шокером? Что-то наш молодожен притормаживает слегка!

Понял, что Дарина уже здесь, рядом со мной."

"Осторожно передал Тимура в ее руки. А сам прикрыл глаза. Боялся надеяться, поверить в свое выздоровление. Уже привыкал к мысли, что у моих детей отец — калека. Но…

— Матвей? — взволнованно произнесла Даря.

А я затряс головой. Штормов прав, я — везучий сукин сын!

***Полгода меня мурыжили коновалы, многих из которых притаскивал старикан Стальберг. Зрение вернулось не сразу. Да и не вернулось на все сто процентов. Но я никогда не забуду тот день, когда после очередного курса лечения в палату пришла Дарина.

Открыл глаза. А моя девчонка рядом. Вероятно, я бы рыдал, если бы не ее счастливое и улыбающееся личико.

— Сколько пальцев, Матвей? — прошептала она, наклоняясь к моему лицу и тряся ладошкой перед моим носом.

— Сколько есть, все мои, — ответил, накрывая ладонью ее затылок и притягивая к себе ближе.

— Твои! — рассмеялась Дарька. — И немного пацанов! Они тоже претендуют на мои органы.

— Им можно, — одобрил я, возвращая голову на подушку.

Лицо Дарины воспринималось мною еще немного смазано. Но мне хватало и этого, чтобы любоваться ею.

Я, млин, до одури счастливый подонок, и перегрызу глотку каждому, кто посягнет на моих родных.

— Как ты? — тихо шепнула Дарина. — Как себя чувствуешь?

— Как везучий сукин сын, — хмыкнул я, поглаживая родное лицо ладонями, словно видел жену первый раз в жизни. И плевать, что не четко. Но видел!

— Я говорила, что ты мой самый любимый мужчина? — тихонько рассмеялась Даря.

— Сегодня — нет, — пробормотал я в ответ.

— Ты мой самый любимый мужчииина, Мэт Фуллер! — на всю палату раздался нарочито писклявый голос.

— Феликс! — рассмеялась Дарина, — Балбес ты!

Брат подошел ближе, а Дарина тут же повисла на крепких плечах пацана.

— Гнал? Я же говорил, чего торопиться! — поворчал я для вида, прикидывая, что пацан слишком мало времени потратил на дорогу из столицы к нам.

— Ну не мог ведь я опоздать на такое событие! — рассмеялся Исай, крепко пожимая мою руку и хлопая по плечу.

С каждым днем мелкий становился все больше в росте и шире в плечах. А если учесть, что в последний раз глазами я видел его почти два года назад, то брата я узнавал с трудом.

— Только не говори, что притащил всю банду! — вздохнул я. Но поздно. В коридоре уже раздался шум мужских голосов и возмущение медсестер. — Как съездил хоть? Тебя можно поздравить?

— Да пока не понять.