Фуллер

Я тихонько плакала. Но уже от счастья. Ведь все теперь наладится?

***Наутро меня вновь не пустили к Матвею. Как и через день. Меня не пускали не только в палату к Фуллера. Даже Светлов отказывался встречаться со мной. Пришлось записаться на прием к профессору. И ждать.

Феликс, который регулярно допускался в палату к Мэту, отчитывался, что у Фуллера все в порядке. Но каждый раз брат отводил взгляд. А я слишком хорошо знала моего мелкого балбеса, чтобы знать: врет.

Выхода не было. Пришлось пробиваться в палату с боем. Просто мне была очень любопытна причина, по которой Фуллер отказывался видеться со мной. Раньше я была нужна ему, а теперь — нет? Дудки! Пусть скажет мне в лицо!

Пока Денис и его люди отвлекали ребят Фуллера и медперсонал, я проскользнула в палату к Мэту."

"Он не спал. Сидел в постели, глядя прямо перед собой. А я застыла, любуясь осунувшимся, но таким красивым лицом моего любимого мужчины.

— Привет! — несмело прошептала я, а Мэт вздрогнул, словно очнувшись ото сна.

— Пошла вон! — выплюнул он, даже не взглянув на меня.

Улыбнулась еще шире. Плавали — знаем. И имеем полное и реалистичное представление о том, какой поганый и взрывной характер у этого мужчины.

Расправила плечи и смело шагнула ближе.

— Я тебя не боюсь, Фуллер, — заявила я, замирая в метре от него.

До жути хотелось обнять его, зарыться пальцами в короткий ежик волос, выглядывающих из-под белоснежных бинтов. Или уткнуться в его плечо, вдохнуть аромат, присущий только ему одному. И тихо прошептать о том, как сильно люблю его.

Как выяснилось, мне в качестве допинга требовалось говорить Фуллеру об этом. И прошло уже несколько дней, как я жила без этого самого допинга. И теперь испытывала настоящую ломку, точно бывалый наркоман.

— Уходи! — повторил мужчина, прикрывая глаза и отворачиваясь от меня.

Я присела рядом с ним. Что ж, судя по всему, предстоит выяснение отношений. Но я была готова ко всему.

— Скажи мне это в лицо, Матвей, — попросила я. — Я пришла, потому что люблю тебя. А теперь посмотри мне в глаза и скажи, что я не нужна тебе. И я уйду. Навсегда.

Фуллер молчал. Я не торопилась радоваться. Это не было победой. Скорее крошечным шагом в нужную сторону.

— Не могу, — хрипло прошептал он. А я ласково сжала его руку. Только теперь он не стал сжимать мою ладонь. Наоборот. Отдернул свое запястье, словно мое прикосновение было ему неприятно. — Вали нахрен, Дарина Стальберг!

— То есть вот так, да? — прищурилась я. — Дарина Исаева тебя устраивала, а Стальберг — нет? То есть трахать Исаеву можно, а Стальберг нет? Я что, так сильно изменилась? Что со мной стало вдруг не так?!

Матвей шумно выдохнул. Я видела, как дрожала его рука, когда он обхватил ею передвижной столик, на котором медсестра оставила пластиковый стакан с водой.