Я буду первым (СИ)

— А что не так?

— Что не так? Ты серьезно? Или ты решила сразу двумя вертеть?

— Платон, я не понимаю смысла твоих претензий. Ты мне кто?

— Значит, никто?

Вопрос задает резко, отрывисто. В глазах плещется ненависть. Его руки, небрежно лежащие на спинке дивана, сжимаются в кулаки. Он тяжело и отрывисто дышит.

Кажется, я что-то делаю не так. Мне нужно усыпить его бдительность. Вместо этого я довела его до белого каления. Еще чуть-чуть и на нем можно будет греть чайник. Или жарить яичницу. Без сковородки."

"Он сверлит меня взглядом. И я опускаю глаза, не в силах ему ничего ответить.

— Никто, — произносит он, медленно покачивая головой и как бы перекатывая это слово на языке, — Никто…

Вдруг что-то меняется даже не за секунду. А за какую-то ее мизерную часть.

— А ну-ка пошли!

Он быстро встает с дивана, рывком поднимает меня и ведет в одном ему известном направлении. Его пальцы на моем запястье — огненные, того и гляди, оставят ожог.

Конечно, надо вырваться. Но мне, как любопытной Варваре, интересно, куда он меня ведет и что собирается делать. Я его не боюсь. Мне просто нравится доводить его. Правда, я вполне отдаю себе отчет, что у каждого — свой предел. И то, как Хромов меня куда-то тащит, говорит о том, что его уже наступил.

Он проталкивается сквозь толпу, не разжимая руки, поднимается на второй этаж. Видно, что хорошо здесь ориентируется. Ну, конечно, ему клубы как дом родной.

Поднявшись, распахивает какую-то дверь и вталкивает меня внутрь. Сам запирает дверь.

Комната, в которой мы оказались, какой-то кабинет для уединенных встреч. К счастью, без кровати.

Я открываю рот, чтобы сказать, что он где-то стукнулся головой об угол. Сильно. Если позволяет себе такие выходки.

Но меня сюда привели явно не разговаривать. Потому что поток гневных невысказанных слов встречает горячий рот мужчины. И его язык, который сразу же оказывается у меня во рту.

И да, у меня не отключается разум. Я не теряюсь в пространстве. Я понимаю все, что происходит. Но менять ничего не хочу.

Руки ложатся на его сильные плечи. Надо бы оттолкнуть. Но они напротив прижимают меня к нему крепче. Я пожалею о том, что я делаю, как только он меня отпустит. Но сейчас это то, что нужно.

У меня во рту вкус его рта. Он приятен. Он возбуждает. Между ног рождается сладкое томление. И влага. Хочется потереться о него, чтобы унять эту потребность. Я принимаю все, что он дает мне. Его руки, что мнут мне попу, лишь усиливая жажду. Его язык, что мечется по моему рту, то сплетаясь с моим языком, то оглаживая небо, зубы. Не хочется ни отворачиваться, ни отпираться, что я хочу его. Именно его, а не Кирилла, или еще кого-нибудь из миллионов мужчин, что живут на планете.

Он чуть отстраняется, жадно рассматривая мое лицо. Наверняка раскрасневшееся.