Бывшие. После измены (СИ)

Если бы я не сбежала…

Голос Ульяны дрогнул. Она приподняла голову, посмотрела на потолок, но я знал, что она так сдерживала слёзы.

— Если бы я не боялась измены как черт ладана, то ты не стал бы считать, что давно не принадлежишь мне…

Поцелуй ничего не мог исправить. Но я целовал Ульяну, словно впервые встретил. Словно она была родником среди пустыни. Только она могла утолить мою жажду, мое желание, мои грехи.

Я целовал жену после нескольких лет разлуки и понимал, что момента более хрупкого, чем сейчас, в нашей с ней жизни никогда не было. Нет. Наша встреча была фундаментном, а сейчас это тонкая паутинка в хрустале росы.

Пальцы Ульяны, нервные, тонкие, запутались в моих волосах, а мои в ее. Я потянул их, чтобы Уля запрокинула голову, чтобы подставила шею с тонкой пергаментной кожей. И я мог вдыхать ее аромат. Сладковатая малина.

Мои пальцы как-то очень быстро нащупали застёжку на платье. Сначала прошлись по ней, словно проверяя границу дозволенного, и вместо протестующего вздоха, толчка в грудь, Ульяна вдруг выгнулась ко мне навстречу. Ее спина прогнулась, а грудь уперлась в меня.

Уля никогда не была такой чувственной и отзывчивой, на каждом сантиметре по ее телу пробегала дрожь, а дыхание прерывалось, становилось глубоким и горячим. Шёлк волос рассыпался по плечам.

Я столько времени был лишён всего этого. Столько времени использовал суррогаты вместо того, чтобы забить к чертям на все и приехать.

Но я все же приехал.

Платье Ульяны скатилось по плечам, а я задел тонкое кружево белья, подцепил кончиками пальцев, чтобы потянуть с плеч бретели, обнажить запретное, прикоснуться губами к вишенкам сосков и понять, что от одного вздоха Ули у меня в голове помутилось. Все органы чувств заработали словно на двести процентов, в аварийном режиме, заставляя улавливать изменившийся аромат кожи, который стал пряным, как луговые травы высушенные солнцем. И от этого кружилась голова.

Не помню, как додумался встать вместе с Ульяной на руках с пола, как шагнул к кровати.

— Ты все еще можешь сказать нет… — зачем-то предложил я, уже понимая, что не смогу остановиться. Не когда Ульяна лежала подо мной и вздрагивала от прикосновений, не когда член упирался ей между ног, не когда мой голос охрип.

— Я не хочу этого говорить, хоть и должна… — прошептала Ульяна, цепляя ноготками пуговицы рубашки и обнажая мою грудь, прижимаясь к ней, даря тепло и нежность.

— Никому ты ничего не должна, — убедительно сказал я, старясь губами поймать на ее шее ниточку пульса. — Просто делай что хочешь…

И Ульяна толкнула меня в грудь ладонью.

Глава 24

Ульяна.

— И дальше что? — я сорвала голос от стонов. Я не помнила, чтобы мне настолько было ещё когда-нибудь хорошо. Так правильно. Так остро.