Имя потерпевшего – Никто

– Значит, ты тоже эту историю не застал. Был когда-то в Ленинграде такой крупный валютчик и икорно-рыбный король Сергей Бахметьев. Его взяли в семьдесят третьем, судили и год спустя расстреляли. У Бахметьева остались жена и крошечный двухгодовалый сын. Жена довольно скоро, практически сразу после расстрела мужа, снова вышла замуж, сменила фамилию себе и сыну, уехала к новому мужу в Москву и двадцать лет с небольшим жила припеваючи. И вдруг ни с того ни с сего месяц назад ее и мужа находят в собственной квартире убитыми.

– И что ты видишь в этом интересного? – недоумевающе хмыкнул Стасов.

 – Убийство как убийство. Или ты не все мне рассказала?

– Про убийство – почти все. Там мало деталей. Супруги Шкарбуль жили спокойной жизнью вместе с сыном Елены Шкарбуль от первого брака. Сын уже взрослый, он семьдесят второго года рождения, стало быть, сейчас ему двадцать четыре. Во время убийства дома не находился, отмечал вдвоем со своей девушкой какую-то интимную дату, не то годовщину знакомства, не то годовщину первого свидания, что-то в этом духе. Вернулся домой на другой день утром и застал «радостную» картину: два трупа в лужах крови.

При этом соседи в один голос утверждают, что видели какого-то молодого человека с напряженным и даже испуганным лицом, который входил в подъезд, поднимался на этаж, где живут Шкарбули, и через очень непродолжительное время спускался вниз и выходил из подъезда. И походка у него была несколько неровная. Теперь потерпевшие. Сама Елена – дамочка довольно молодая, ей всего сорок пять, в последние восемь лет нигде не работала, изображала из себя приветливую домохозяйку, до этого была секретарем, печатала на машинке в госучреждении. Она, видишь ли, в свое время вышла замуж за миллионера Бахметьева, будучи совсем юной, лет девятнадцати, посему и образование не получала. Зачем ей образование, когда у мужа столько денег? Потом ребенок, тут уж не до учебы. Короче, тихая спокойная женщина, ни в чем предосудительном не замечена. Ее муж, Юрий Шкарбуль, тоже к бизнесу отношения не имел, он врач-стоматолог. Конечно, частная практика имела место даже тогда, когда это было запрещено, но до прокуратуры дело никогда не доходило. Доктор Шкарбуль умел зарабатывать умеренно и никогда не наглел. Однако жили супруги все двадцать лет отнюдь не бедно. Не шиковали до такой степени, чтобы это бросалось в глаза окружающим и вызывало злобу и непреодолимое желание шепнуть в ментовку, но и не отказывали себе ни в чем. В разумных, естественно, пределах.

– Угу, – подхватил Стасов. – И ты хочешь спросить меня, на какие деньги они так хорошо жили два десятка лет?

– Нет, Владик, спросить не хочу, я хочу услышать твой ответ и сравнить с тем ответом, который появился у меня в голове.