Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

То, что осталось от судна, в мгновение ока исчезло, поглощенное океаном.

Взрывом с Инди сорвало сеть, и теперь он барахтался в воде, прижимая к себе крест. Как сумасшедший работая ногами, он пытался удержаться на плаву.

Его голова то исчезала под водой, то снова появлялась на поверхности. Кашляя и отплевываясь, он искал за что бы зацепиться. Наконец его рука наткнулась на что-то — спасательный круг с погибшего судна! Рядом с ним Инди заметил еще какой-то предмет. Он схватил его и поднес к глазам. Узнать жалкие белые клочки было нетрудно — это все, что осталось от панамы.

Сквозь шум дождя и гул ветра до него донесся гудок, и невдалеке Инди разглядел грузовое судно под американским флагом. Он закричал, надеясь привлечь внимание, и вдруг понял, что размахивает в воздухе крестом. Интересно, как он объяснит это своим спасителям? Скажет, что он священник? Спасал крест?

Впрочем, какая разница. Ему хотелось смеяться и плакать. Он всегда знал, что сдержит клятву. И вот наконец крест у него!

Нью-Йорк

Через несколько дней

Глава пятая

В УНИВЕРСИТЕТЕ

Толпы студентов, соблазненные мягким теплом весеннего дня, высыпали на улицу.

Девушки в модных платьях до колен и юноши в галстуках прогуливались по затененным дорожкам, вымощенным кирпичом, которые вились среди затянутых плющем живописных каменных зданий. Под мышкой у них были зажаты стопки книг, за ухом у каждого заложен карандаш. Никто никуда не спешил.

Над головами студентов пролетела ворона и приземлилась на подоконнике второго этажа одного из университетских домов. На мгновение она привлекла внимание профессора в твидовом пиджаке и очках в стальной оправе; с минуту он задумчиво созерцал ее, потом повернулся к классу и продолжил лекцию.

Студенты жадно ловили каждое слово.

Несмотря на строгий профессорский костюм, в нем чувствовалась какая-то привлекательная бесшабашность. Казалось, сними он галстук и отправься на поиски сокровищ, еще неизвестно, чем бы все кончилось. Его бравый вид, в сочетании с неожиданной застенчивостью, по-видимому, очень импонировали студентам, а в особенности студенткам, которые валом валили на его лекции. Впрочем, он никогда не протестовал против присутствия в группе хорошеньких девушек.

Те, кто хорошо его знал, уверяли, что он склонен преуменьшать свои заслуги, может быть, потому, что ощущал себя как бы в тени славы отца, известного специалиста по средним векам, доктора Генри Джонса. Что бы там ни было, то, что он сообщал о себе или своей карьере, всегда оставляло ощущение неполноты, а по улыбкам и жестам слушатель догадывался, что, возможно, нерассказанной осталась самая интересная часть истории.

Глубоко засунув руки в карманы, он оглядел класс.