Искатели потерянного ковчега. Индиана Джонс и последний крестовый поход

С портрета на него осуждающе смотрел Гитлер, и полковнику стало немного не по себе.

— Француза трудно найти, Он человек вольный, служит, кому захочет, а местом работы считает для себя весь земной шар.

— Откуда в последний раз вы получали от него весточку?

Дитрих пожал плечами.

— Из Южной Америки, кажется.

Эйдель рассеянно разглядывал кисти своих рук — бледные, худые, и одновременно грубые; руки человека, который, вероятно, брал уроки музыки, но стать хорошим пианистом ему было явно не дано. Наконец, он произнес:

— Вам придется отыскать его. Вы понимаете меня? Вы понимаете, чей это приказ?

— Я постараюсь, — ответил Дитрих, — но предупреждаю…

— Меня можете не предупреждать, полковник.

У Дитриха пересохло во рту. Этот надутый болван начинал его бесить, ему захотелось придушить его, засунуть все эти папки ему в глотку. Чтобы сдох.

— Хорошо, я советую, вам обратить внимание на то, что француз берет за работу очень большие деньги.

— Не имеет значения, — ответил Эйдель.

— К тому же он не слишком надежный человек.

— Вот этим вы и займитесь. Вам, полковник Дитрих, придется найти его и доставить к фюреру.

Но не откладывайте надолго. Это надо сделать, так сказать, вчера.

Дитрих рассеянно смотрел на оконные занавески и в который раз спрашивал себя, неужели фюрер не видит, кто его окружает, неужели он настолько не разбирается в людях, что не замечает, какие подхалимы и дураки собрались вокруг него.

Эйдель улыбнулся, словно прочел мысли Дитриха, и подивился его наивности. Затем продолжил:

— И поторопитесь. Мы не одни интересуемся историческими реликвиями. Уверен, что найдутся соперники, которые не служат интересам рейха. Ясно?

— Вполне.

Дитрих подумал о французе.

Хотя он и не сказал Эйделю, ему точно было известно, что Беллок сейчас находится на юге Франции. Перспектива сотрудничества с ним ужасала немца. Под изысканной обтекаемостью француза скрывалась циничная безжалостность, эгоизм, презрение к философии, религии, политике. Если ему было нужно, он мог перешагнуть через кого угодно и что угодно.

— Вашими конкурентами, если таковые объявятся, мы займемся, — продолжал Эйдель. — Об этом можете не волноваться.

— Хорошо, не буду.

Эйдель покрутил в руках телеграмму.

— Разумеется, то, о чем мы сейчас с вами беседуем, не должно выйти из этих стен.

Надеюсь, не надо вас предупреждать?

— Не надо. — Дитрих изо всех сил старался подавить бешенство.

Эйдель вернулся на место и поглядел на полковника поверх кипы папок. С секунду он помолчал, а затем, изобразив удивление, произнес:

— Как? Вы все еще здесь?

Дитрих схватил свой дипломат и поднялся. Ему стоило большого труда не обнаружить свою ненависть и презрение к этому одетому в черный мундир шуту. Ведет себя так, будто весь мир у него в кармане.