К тебе через Туманы (СИ)

Говорить ничего гер не стал, одного взгляда было достаточно, чтобы вся охота мне помогать у нее отпала. Да и я прекратила возню и притихла.

Через пару минут нам доставили подушки и явился целитель, похожий на крепкого гнома.

— Осмотреть, — грубо гаркнул на него гер. – И объясни, почему ты не заметил, что вторая девочка ранена?

— Ее рана нанесена магическим оружием, - пролепетал целитель,- я тут ничем помочь не могу. Она излечится сама, просто нужно время. Девочка-то маг и сильный.

—Да что ты говоришь,- раздраженно с издевкой произнес гер,- Раз маг так и лечить не нужно, заживет как на собаке. Осматривай обеих!

Да, голос у военачальника хорошо поставлен, пробирал до самих внутренностей. Целитель подскочил к Селестине и принялся ощупывать да опрашивать. Потом чего-то дал ей выпить. И кинулся ко мне. Бесцеремонно повернул на живот и задрал платье выше талии. От стыда и смущения не то, чтобы лицо покраснело, волосы порыжели, наверное.

— Ну?! — снова рыкнул военачальник на слишком бестактного целителя.

— Все в порядке, гер Обертон,- затараторил Грегор, - рана затягивается. Она не свежая, но я бы сказал смертельная. И это странно, не понятно как девушка добралась до нас.

- Раз еще живая, то и рана смертельной быть не может, - вскипел гер, - не раздражай меня еще больше. Что со второй женщиной?

- Ходить вии еще рано, - быстренько отчитался целитель,- Надобно, чтобы все поджило внутри. Деток рожать сможет. А так ничего угрожающего жизни. Крови, конечно, много потеряла, во время ее девушка нашла. Проехали бы мимо, не жить ей. Чтобы после надругательства….

- Заткнись - взревел Обертон, - деликатнее будь!

Целитель вмиг побелел и проблеял.

- Чтобы окончательно все поджило, рекомендую дня два лежать и кушать плотно. Потом расхаживаться. Не нервничать, покой ей нужен.

— Свободен, — взмахом головы Иной отпустил целителя. Повернувшись к Селестине, он долго ее рассматривал. Она же взгляд отводила, стыдно ей было.

— Я уже сказал, Селестина - кудряшка, начинай на меня заглядываться. И не надо меня смущаться. Ехать нам три дня. Будете со своей молчаливой подругой лежать, не вставая, и много кушать. Я сам сяду за возницу, если что не так, просто говорите мне.

После этого подруга была уложена удобно на гору одеял и укрыта сверху еще как минимум тремя. Гер Обертон еще немного посидел перед ней на коленях, поглаживая по вьющимся светлым волосам. Он словно решал для себя что-то. Потянувшись, он поцеловал женщину в висок.

— Все отдыхайте, - он поднялся и неожиданно добро взглянул на меня. — Ты тоже ребенок укладывайся, вся худенькая аж светишься, – это было адресовано уже мне. — Чуть позже я вас покормлю.

После этих слов военачальник удалился, а мы с Селестиной смотрели друг на друга и молчали.