Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Нападающие, естественно, не пожелали ждать, пока я разберусь с происходящим, и продолжили рвать меня на куси. Умно, конечно. Дождь не давал мне учуять их запах и узнать, а молнии слепили чувствительные к вспышкам света драконьи глаза.

Пришлось перекинуться человеком и накинуть на себя полог невидимости — увы, я был не в лучшем состоянии, так что на то, чтобы приземлиться мягко, уже не хватило сил.

Кто-то назвал бы это бегством, но я был слишком слишком опытен, чтобы такими “бегствами” брезговать.

Я потерял сознание и пришел в себя… Так, а я где?

Привстав на локтях, я огляделся.

Темная комната, только скудный ночной свет падает из окна.

Обстановка исключительно нищенская. Обои, местами отклеившиеся от стен, шкаф с покосившимися дверьми, треснувшее зеркало и букет полевых цветов на подоконнике — в вазе с отколотым горлышком.

Сам я лежал на кровати, на груди и на бедре — аккуратные повязки. Спасибо, конечно, но я бы и без них справился, ненавижу, когда кто-то пытается меня лечить без разрешения.

Сев, я снова окинул комнату взглядом и замер.

Только в этот момент я заметил, что у стены на стуле сидит девушка. Спит, судя по всему. Простое платье в пол из грубой ткани, платок на голове, лица — не видно, потому что голова опущена.

Я втянул носом воздух. Пахнет пряно, знакомо и незнакомо одновременно. Запястья… нет, не она.

Не истинная.

Ничего не чувствую.

Встав, я переждал короткий приступ головокружения. Так, а где, позвольте спросить, моя одежда? Трусы есть, уже хорошо.

Должно быть, шум разбудил девушку, она пошевелилась и выпрямилась.

В этот момент произошло одновременно два события.

Я увидел ее лицо — Ивари! Моя дражайшая бывшая женушка! Так вот ты где!

И — вокруг ее запястья появилась тонкая блестящая нить, а затем… метка! Дракон внутри взревел, но раньше, чем я успел хоть пошевелиться, — метка исчезла.

Зов тоже.

Дракон внутри привычно уже забился, как пойманная рыбина в сети. В последнее время со всеми этими фокусами нервы у него были, конечно, богам на смех.

— А что происходит? — задал я единственный логичный вопрос в этой ситуации.

И шагнул вперед.

Происходящее казалось мне кристально ясным: фокусы с истинностью, как я и предполагал, это всего лишь уловка, чтобы сбить меня с толку, и Ивари в этом замешана.

Но как?

И зачем ей это?

Ради денег?"

"И, главное, почему я не узнаю ее запах? Ивари всегда пахла по-другому, удушливо сладко, а сейчас — пряно и маняще, как и в день нашего прощания.

Это показалось мне странным.

Пока я размышлял, Ивари метнулась к окну, дрожащими руками зажгла керосиновую лампу — и желтый свет залил комнату.

Ах да, она же в темноте не видит.

— Вы были ранены, — дрожащим голосом произнесла она. — Доктор вас перевязал. Вы в приюте для неблагих детей Брайтмура.