Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон!

Если ты хочешь остаться здесь как воспитатель — то я хочу знать, что мы на одной стороне, — не дожидаясь ответа, я посмотрела на Дерека. — Сейчас я схожу за доктором — а ты останешься с няней Урсулой, хорошо?

Я тронула мальчика за крыло — и он тут же вскрикнул, глаза опять повлажели, он дернулся, пытаясь отползти. Я тут же отдернула руку и успокаивающе пробормотала что-то извинительное. Больно? Проклятье. Значит, все-таки не обошлось. Перелом?

— Юджин, идем. Покажешь мне, где здесь живет доктор. Няня Урсула, проследите, чтобы Дерек не вставал.

— Но… — сказал Юджин, переглядываюсь с Мелиссой.

— Без но. Если не знаешь, где искать доктора, — то как раз будет повод узнать. Мне нужна твоя помощь.

Нам, таким бедовым, все равно придется свести с ним тесное знакомство.

Я встала.

— Ну? Что стоишь, идем.

— Леди, — кашлянул Юджин. — Так не пойдет сюда доктор, вы что? Мы же неблагие. Кому надо нас лечить?

— Пойдет, — уверенно откликнулась я. — Предоставь это мне.

А у самой — снова тряслись поджилки от страха. Ничего. Сейчас главное — помочь Дереку.

И у меня есть аргументы.

— Идем.

Все то время, что мы с Юджином спускались со старого крыльца и пересекали двор, ступая по старой заросшей дорожке из серого камня, я старалась держать лицо и выглядеть спокойно.

Юджин тоже молчал.

Мы вышли на дорогу, которая вела к Брайтмуру, прошли несколько шагов, и я спросила:

— Ты знаешь, где живет врач? — голос немного дрожал от волнения и отчаянных попыток не срывать зло на Юджине.

Юджин, идущий со мной в ногу по пыльной узкой дорожке и частично по высокой траве, дернулся.

— Да, все знают. Но, леди, у него дорого! Он за прием берет — тридцать медяков! И…

— Что — и?

— И он не будет неблагих лечить.

— Посмотрим.

Деньги обычно могут многое решить. К дому, где жил доктор, идти пришлось через весь город. Он только-только просыпался: открывались лавки, выходили из домов первые прохожие: одетые в костюмы и рабочие робы мужчины, женщины в платьях разной степени дороговизны и изысканности (до столичных, насколько я успела оценить, им было далеко, но здесь тоже старались не отставать до моды), вездесущие гоняющие мяч мальчишки.

Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. Иногда — дружелюбные, иногда довольно откровенные, мужские, иногда — по-женски завистливые, все-таки Ивари была невероятной красавицей и ее нежнейшее платье из тонкого шифона выделялось среди одежды остальных горожан.

Я не сразу заметила, что взгляды горожан, когда те замечали Юджина, становились совсем другими: брезгливыми, неприязненными и открыто агрессивными.

Кто-то из шастающих по улице детей даже попытался бросить в него комок грязи.

Юджин едва уловимым движением увернулся, рыкнул, глаза блеснули — и он тут же втянул голову в плечи, затравлено заозиравшись.