Клетчатая зебра
О чём книга «Клетчатая зебра»
В уютном доме, где стены покрыты семейными фотографиями и альбомами, происходят странные и опасные события. Ночью в окнах вспыхивают разные цвета, а на пороге появляются непонятные существа — люди в разных лошадиных шкурах, которые не спешат сказки о чудесах. Через несколько дней после тихого прибытия нового поезда из Мотылина, все начинает понимать: здесь царит другая реальность и жизнь уже совсем не теория для подростков....
– Правый нижний край поцарапан?
– В точку.
– А цифра семь почти стерлась.
– Похоже, вы знаете трубку, как родную, – польстила я мужику, – безошибочно назвали ее приметы.
– Ну да, это же мой сотовый! – ответил собеседник. – Я Фирсов Иван Николаевич, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения!
– Проживающий в Куркине? – обалдела я. – Работающий в центре «Князь»? Не женатый и бездетный?
– Маленькое уточнение: я недавно развелся, – засопел Фирсов. – Но никак не могу понять, как я умудрился оставить трубу в офисе и сейчас беседую с ее помощью? Почему лечу в Париж? Я сижу на работе, и здесь нет никого, кроме меня! Может, в Москве есть еще один Фирсов Иван Николаевич, тысяча девятьсот сорок девятого года рождения, проживающий…
– Какого черта тогда вы звоните мне и требуете Фирсова? – заорала я. – Если сами Фирсов Иван Николаевич, то зачем вам еще один Фирсов?
– Мне не нужен Фирсов, – начал отнекиваться преподаватель правильного экстремального поведения.
– Но вы его просили! – обозлилась я.
– Ни разу! Мне и в голову не пришло звать Фирсова, когда я сам Фирсов! Вернее, будь в нашей семье отец Фирсов или брат Фирсов, такая ситуация легко могла возникнуть. Я Фирсов и хочу поговорить с Фирсовым, но я один Фирсов, поэтому не хочу говорить с Фирсовым. Понятно объясняю?
У меня по спине пробежал озноб.
– Нет. Ничего не понятно!
– Ах бедняжечка, – пожалел меня идиот. – Как вас величать?
– Даша Васильева, – почти впав в кому, представилась я. – Незамужняя, имею двоих детей, проживаю в Ложкине Московской области, по образованию преподаватель французского языка, год рождения сообщать не желаю. Миленький Иван Николаевич! Уж не знаю, кто из Фирсовых вам нужен, но не звоните мне больше!
– Даша Васильева? Замечательно! – выказал детскую радость мужчина. – Я пробовал связаться с вами многократно, но терпел неудачу!
– Вам хочется поговорить со мной? – пытаясь справиться с внезапно возникшей тошнотой, уточнила я.
– Конечно! – подтвердил Иван Николаевич.
– Но почему вы упорно требовали Фирсова?
– Никаких требований! – испугался преподаватель. – Существуют определенные правила разговора по телефону. Плохо воспитанные люди их не соблюдают, орут в трубку: «Алло, позовите Таньку!» Но я не могу вести себя неподобающим образом, поэтому действовал по этикету, представлялся вам: «Фирсов», произносил свою фамилию громко, четко, не чавкая, не фыркая. Вам следовало ответить: «Васильева, слушаю», и наш разговор потек бы в нужном направлении. Но вы отреагировали не по протоколу. Я же пытался…
– Короче, что вам надо? – перебила я зануду.
– Утка, она…
– Черт побери! – взвизгнула я. – Труп мерзкой птицы находится у вас?
– В некотором роде да.
