Контрабандистка с красным дипломом

Красные чашечки отлично поддерживали мою грудь третьего размера, а очаровательный гипюрчик прикрывал соски.

Но! Какое право этот мужлан имел рассматривать меня в таком непотребном виде!!!

– И как это понимать? – прорычала я дурным голосом.

Ха, мне никто не ответил. Орш был вне доступа, так сказать. Он наслаждался видом.

– Дар Орш Ор, прекратите немедленно и выключите это…это безобразие, – я бурлила от гнева.

– Да какое безобразие милая? – отмахнулся от меня бородач. – Да это лучшее, что я вообще видел!

Мужчина даже слегка вперед подался. Потом, видимо, все же мои слова до него дошли и он, оскалившись в улыбке, донес до меня прописные, с его точки зрения, истины.

– Это – стандартная процедура определения размеров одежды. Я же должен выдать тебе форму.

При этом он снова пялился в визор на меня в бельишке.

– Дар Орш Ор, прекратите, я и сама могу вам размеры сказать. Хватит пялиться, похабник инопланетный! – взвизгнула вконец взбешенная я.

– Нет, ну зачем самой говорить, так же надежнее, – снова отмахнулся он от моего заявления.

– Слушай меня, извращенец! – визжала я сиреной. – Если ты сейчас же это не вырубишь, я тебе все лицо исцарапаю. И попробуй только что-нибудь мне в ответ потом сделать. Да я тебя… – я снова запыхтела, краснея от праведного гнева. – Я тебя… ааа.

– Ну, женщина. Я же просто размеры снимаю, – его голосок казался таким невинным. Что окончательно вывело меня на уровень неадекватного бешенства.

– А я тебе просто оплеух навешаю и рожу наглую искромсаю. Я тебя искусаю, нет, я тебе всю промежность отобью! – басом прорычала я. – Выруби немедленно или я костьми лягу, чтобы твою жизнь подпортить. Я тебя… выключи это.

Оршу мои «возражения» оказались не по душе. Весь его облик говорил о том, что смотреть он готов еще долго. Изобразив крайнее разочарование и даже обиду, он все-таки выключил визор.

Именно это мне и нужно было.

Как только моему телу вернулась способность двигаться, я соскочила с этой треклятой платформы и, размахнувшись со всей дури залепила ему пощечину. А он, гад гадский, даже не качнулся. Моя ладонь горела огнем, впрочем, как и его щека. От этого на душе даже потеплело. Размахнувшись, зарядила ему ногой в пах. Не ожидал! Поморщился, но и тут устоял, болезненно закатив очи к потолку. Ах так, да?! Подойдя вплотную, я снова замахнулась рукой, продемонстрировав острые ногти.

– Не надо! – взвыл зеленоглазый похабник.

– А когда я просила и говорила «не надо», ты что, козел такой, инопланетный мне тут плел?

И да, я таки полоснула ему по лицу. На уже красной щеке тут же расцвели три ровные красные полосочки.

– За что? – взревел он – Я же даже не потрогал!

Ну, надо же! Он был оскорблен. Не, ну только подумайте, этот озабоченный еще и невинность тут изображает.